Говоруны

Руджа Александр

Особняк стоял перед ними хмуро, выжидающе, словно древний воин, глядя на приближающихся врагов и не думая отдать свою жизнь подешевле. И в нем что-то скрывалось, словно паразит в умирающем теле, словно моллюск в раковине — да, это чувствовалось совершенно отчетливо.

— Кого ждем? — подал голос Гидрар, меланхолично натягивая наноуглеродные перчатки, способные с одинаковым успехом крушить лица и стены.

— Давлю на нервы, — пояснил Бад. Он совершал

челюстью медленные движения, словно жевал невидимую жвачку, но на самом деле запускал языком импланты. — Они уже в курсе, кто мы, и что здесь делаем. Пусть покажут себя.

— Они же не идиоты, — фыркнул Гидрар, разворачивая точеный медальный профиль к дому. — То есть идиоты, конечно, но не полные кретины. Внутри у них будет преимущество. Так что, если только ты не собираешься торчать в этом дерьме до темноты, придется идти вперед.

— Их там как минимум трое, — неожиданно сказал Чумной Доктор. Маска поворачивалась из стороны в сторону, рубины глаз ловили тусклые солнечные лучи. — Никак не меньше трех. Я чувствую троих.

— Нужно идти, — Лейтенант провел ладонью по красному платку, повязанному на шляпу. — Я пойду. Вы же знаете, у меня свои причины.

Он шагнул вперед — тощий, нескладный, коричневый плащ развевался словно темное облако. Земля под его ногами лежала в ржавчине, благородные старые камни мешались с серой золой.

— Да никуда не денется твоя рыжая… — пробормотал Гидрар, вздохнул, тоскливо оглянулся и последовал за ним.

— Что думаешь? — поинтересовался Бад, обращаясь к машине. Машина молчала, покрытая тонким свежим слоем пыли, шуршали камешки под шинами, пощелкивал остывающий двигатель. — Н-да. Я так и понял.

Он перехватил автомат поудобнее и направился следом. Сзади шел, аккуратно ставя ноги в сандалиях, Чумной Доктор. Солнце, словно задыхаясь, светило сквозь редкие облака, временами налетал ветер, крутивший в отдалении перекати-поле и пыльные смерчи.

— Их больше, чем трое, человек… — хорошо, что в багажнике не было ничего, кроме оружия, боеприпасов и некоторого количества препаратов для Гидрара, иначе можно было бы подумать, что голос доносился оттуда. — Намного больше.

***

В баре «Сломанный сон» было тихо — хрипло, но почти неслышно пиликал что-то радиоприемник за стойкой, с едва слышным скрипом и стуком перетирала бокалы помощница Бада со странным именем Вю.

— И что дальше? — поторопил Булат, черноволосый, бледный парень с красными, как светофор, глазами.

Лейтенант с усилием оторвался от наблюдения за девушкой. Чуть худовата, на его вкус, чересчур замкнута и, наверное, как большинство в этом баре, напрочь, медицински безумна. Но это ее не портило. Нет, ни на дюйм, честное слово.

— Как

ее фамилия? Имею желание выказать уважение. Работать в таком заведении…

Булат фыркнул.

— Ты же здесь недавно, так? Формально Вю — хозяйка этого бара… то есть была, пока не появился десантник, с топором в одной руке и автоматом в другой, и прибрал это место себе… Ну, что значит «прибрал»? Знаешь, как собаки метят территорию?

— Хм…

— Выглядело очень похоже. После этого он поселился тут, перестроил кое-что под себя, притащил из разных стран и времен друзей и прочих интересных персонажей… включая тебя. А Вю осталась здесь — хозяйкой, барменом, а еще она иногда здесь поет — и весьма недурно, должен сказать. Бад, похоже, доверяет ей настолько, что оставляет винный погреб незапертым — по крайней мере, в прошлый раз было именно так.

— Гидрар посчитал, что это ошибка, — припомнил Лейтенант.

— Этот дьявол вообще мало что способен считать, когда под дозой, — поморщился Булат. — А под дозой он всегда.

— Я думал, только на задании, — удивился Лейтенант.

— Нет… — Булат вздохнул. — Послушай, он нормальный парень, когда дело касается убийств, и совершенно, полностью невменяем, когда оно их не касается. Такой вот парадокс — медикам будет весело, если они все-таки доберутся до его хладного тела, мир их праху. Так вот, ковбой, фамилия Вю — Лефевр. Как та набережная в Париже.

— Там Орфевр.

— Поэтому я и сказал «как», а не «точно как», парень — давай уже, продолжай свою историю.

— Вю, можно мне колы? — поинтересовался Лейтенант. — В горле словно песок скрипит, но воды не хочется — ее во мне и так уже предостаточно.

Девушка молча нырнула под стойку. Открыв холодильник, достала оттуда синий тазик с надписью «Для непищевых продуктов», в который был насыпан лёд и лежали красные банки кока-колы. Ловко бросила одну из них через комнату.

— Держи.

— Не люблю «кока-колу», предпочитаю «пепси», — скривился Лейтенант. — В ней больше полезного кальция и толченых червячков тутового шелкопряда — бесценного источника протеинов. Ну да ладно.

Он откупорил банку и сделал большой глоток.

— Святая Мария и сын Локи Слейпнир, это ничем не лучше, чем пить растворитель — и по вкусу, и по функционалу, честное слово. Я буквально чувствую, как бьются сейчас в агонии мои внутренности, превращаясь в вязкую, жирную массу…