Говорящие с...
Шрифт:
– Что это такое?
– просипела Эша.
– Это холл гостиницы, в которую мы изначально приехали, - грустно сказал Слава, сдвигая бейсболку на затылок.
– Вернее, был холл. Дом Говорящих перестал существовать, и все вещи, которые они в него натаскали, похоже провалились сюда.
– А где?..
Слава молча мотнул головой в сторону лестницы, и Эша обнаружила там Михаила, по-прежнему вооруженного английским палашом. Водитель быстро адаптировался к ситуации и уже занимался привычным делом, заключавшемся
– Господи, что случилось?!
– Землетрясение!
– сообщил Михаил, сердито роняя на ступеньки экскаваторщика-Домового.
– Всем сохранять спокойствие!
– Но зачем вы бьете этих людей?
– На всякий случай, - пояснил водитель. Девица округлила глаза и спряталась обратно за стойку.
– Славка, займись делом! Тащи сюда наших, как хочешь! Нельзя, чтобы все эти разбежались! Раз дом заражал, ты представляешь, что может быть?
Слава развернулся, кинулся к входной двери, перебрался через пианино и канул в ночь, после чего Михаил обратил свое внимание на Шталь.
– А ты возьми что-нибудь тяжелое и осмотри второй этаж! Времени почти нет!
– Ты мне не начальник!
– возмутилась Эша.
– Здесь нет Яны!
– Михаил сунул ей палаш, оказавшийся не таким уж легким.
– Просто погляди и тут же возвращайся, к ней не лезь. Возможно, она все еще с пушкой.
– Так сам и сходи!
– Я занят!
Ругнувшись, Эша переступила через Леонида Игоревича, который на четвереньках полз вверх по лестнице, и мигом взлетела на второй этаж, где царил еще больший разгром. Из ближайшей комнаты выглянул какой-то человек, но, увидев Шталь, поспешно захлопнул дверь. Эша осторожно пробралась через кресельно-диванный завал, от которого исходило знакомо-успокаивающее раздраженное ощущение. Палаш мешал идти, цепляясь за все на свете, и она держала его обеими руками, точно букет цветов. Палашу было очень стыдно. Хризолит ободряюще ворчал, что идти туда, куда Эша собралась, вообще не стоит. Старые добрые вещи, обретшие голос. Как приятно было снова их слышать! Как прия...
– Стой!
Вот черт!
Она даже не пряталась. Сидела прямо посередине коридора на перевернутом диване и, повернув голову, смотрела невидящими глазами в распахнутый номер - туда, где в окне колыхались занавески. А вот пистолет в ее руке смотрел точнехонько Эше в живот, отчего Эше немедленно захотелось уйти.
– Сережа решил, что ты Охотник. Или ты, или кто-то из двоих друзей. Но я знаю, что это не так, - Яна криво улыбнулась,
– Охотник убивает таких, как мы. Тот, кто послал вас, делает хуже. Он сажает нас в клетку...
– Это неправда!
– возмутилась Эша.
– А я ведь знаю твой голос, - задумчиво сказала Яна.
– Я точно его слышала... раньше. Как и голос твоего приятеля. Я слышала его в том поезде.
– Каком еще поезде?
– удивилась Шталь, и ей отчего-то вспомнился повторяющийся дурацкий сон с искроглазым призраком.
– Мы все где-то были...
– пробормотала Яна, и ее рука чуть дрогнула.
– Вот почему мы такие. Но я не против. Думаю, никто из нас не против.
– Какой поезд?!
– Никто ничего не помнит. Я тоже не помню. Помню только, что был поезд, и там были люди - очень много людей! Помню, что там было страшно! А еще...
– она вдруг сорвалась на крик, - я помню, что до этого поезда я прекрасно видела, как и все вы! А после поезда перестала, и никто не знает, почему!
– Поэтому ты сделала тот темный дом-лабиринт?
– Я злилась, - просто ответила Яна.
– Я и сейчас злюсь. Все видят, я - нет, и даже не знаю, почему это произошло? Думаешь, легко жить в темноте? Но я точно знаю только одно - к темноте привыкнуть можно. А вот к клетке я даже и не стану пытаться привыкать!
Пистолет развернулся и ткнулся дулом в рыжий висок.
– Подожди!
– поспешно сказала Эша. Господи, да что ж за день сегодня такой!
– Нет никакой клетки, все это ерунда! До сих пор только ты создавала клетки! Вот что - знаешь, Яна, я не собираюсь трагически кидаться к тебе и отнимать твой глупый пистолет! Охота застрелиться - да на здоровье!
Шталь, вообще-то так не разговаривают с самоубийцами. Их гладят по головке и говорят что жизнь прекрасна...
Ты злишься из-за того, что живешь в темноте?! Я живу на свету, и что с того?! Я видела твоего Сережу, он и правда ничего, но не в этом дело! Я слышала, как он о тебе говорил, и видела, как он на тебя смотрел! Тебя и в твоей темноте любят! А я вот вся такая замечательная, а меня никому не надо - это, между прочим, тоже несправедливо! Может мне тоже стоит...
К облегчению Эши пистолет вновь опустился, потом уставился на нее, и облегчение кончилось.
– Чудесная речь! Может, на пару сядем, поплачем, пива выпьем?..
– Не поняла.
– Ты меня бесишь, - спокойно пояснила Яна, так и не повернув головы.
– А, теперь понятно. Но...
Эша не только успела увидеть, как Говорящая с домами нажимает на курок. Она даже успела подумать, что Яна делает это вполне профессионально. Еще Эша хотела зажмуриться, но сделать этого уже не успела.
Ей уже доводилось слышать звук выстрела. Это было похоже на сухой хлопок, а в кино пистолеты обычно бабахали.