Грааль
Шрифт:
— Может, и чудо, раз ты так считаешь, — ответил я, пристально глядя на него.
Однако Лленллеуг не обратил внимания на мой холодный тон и продолжал:
— Воистину, так выглядели жены из народа Туата ДеДаннан. — Ему понравилось собственное сравнение. — Действительно, она прямо сидхе. Посмотри, как сияет! А глаза… — Его восторженный голос так удивил меня, что я изумленно уставился на него. Наш ирландец никогда так не говорил! Он вообще был очень сдержанным человеком.
Неужто он — тот самый человек, подумал я, который так натерпелся в погоне за ней?
— Она же ни причем, —
— Ты что-нибудь вспомнил о своих бедах? — осторожно поинтересовался я.
— Нет, — решительно сказал он, — ничего не помню. Но она ни причем. Это я знаю наверняка.
— Как ты можешь быть уверен, если ничего не помнишь?
Высокий ирландец бросил на меня неодобрительный взгляд и ушел.
Я не понял его реакции. У входа в зал я нашел Мирддина. Он стоял один и наблюдал за тем, что происходит у стола короля. Проследив за его взглядом, я, как мог небрежно, сказал:
— Похоже, Моргауза отвоевала себе место среди нас.
— О, она умеет играть с мужчинами, — скривившись, ответил Мирддин. — Заметь, Галахад, что она — сплошная загадка. Я смотрю на нее и вижу сплошные вопросы, а ответов не вижу. Она что, оставила нас только для того, чтобы вот так вернуться? Ее роскошные одежды — где она их добыла? Она говорит с легким высокомерием дворянки — но кто ее семья? Почему все забывают обо всем, когда она рядом?
— Лленллеуг определенно забыл о себе, — ответил я, намереваясь рассказать Мирддину о моем разговоре. — Вы знаете, что он… — начал я, но Мудрый Эмрис больше не слушал. Он смотрел на Моргаузу. Хмурость во взгляде сменилась полным восторгом.
— Ах, но она прекрасна, этого нельзя отрицать, — пробормотал он. Такое простое замечание вызвало во мне серьезное беспокойство, от Эмриса я этого никак не ожидал. Я смотрел на него, а он смотрел на Моргаузу.
В ту ночь я плохо спал и с утра поехал к месту нового святилища, надеясь отвлечься от мыслей о Моргаузе. На месте я поразился, как много успели сделать каменщики с момента прибытия Галла.
Холм, выбранный для строительства святилища, представлял собой возвышенность в пределах видимости как Тора Аваллаха, так и аббатства, примерно на одинаковом удалении от того и другого. Несмотря на то, что приехал я совсем рано, на месте уже толпились рабочие. Сновали и с грохотом разгружались повозки с камнем для святилища, и с камнями для дороги к святилищу.
Я спешился, привязал лошадь и пошел к подножию холма, время от времени останавливаясь, чтобы поговорить с кем-нибудь из кимброгов, помогавших мостить дорогу. Большинство из них слаженно работали вместе с каменщиками, перебрасываясь легкими шутками; кимброги подносили камни, каменщики ловко отбирали нужные, укладывали, постукивая деревянными молотками. Я приветствовал знакомых, подивился тому, как споро движется строительство и пошел дальше, неторопливо поднимаясь к выровненной вершине холма, подготовленной под основание храма.
По четырем углам уже вырыли фундаментные ямы. Их успели заполнить бутовым камнем; сверху его покрывала прослойка мелких камней, а уже на нее начинали класть фундамент — первые несколько камней уложили накануне. Теперь рабочие деловито
Галл покрикивал на кимброгов, пытавшихся закатить на холм телегу с камнями.
— Стопорьте колеса! — то и дело слышались его команды. — Подкладывайте бревна! — Когда я подошел, он повернулся ко мне и сказал: — Они слишком много грузят на телеги. Я им говорил, что хватит и половины, так волам легче. Все равно ведь за один день мы тут ничего не построим, некуда спешить. А они не слушают. — Пожаловавшись, он пригляделся ко мне. — Я вас знаю, господин?
— Галахад, к вашим услугам, — ответил я, проникаясь симпатией к начальнику каменщиков. Его открытое лицо лучилось здоровьем и добродушием, солнце весело отражалось в розовой лысине.
Он постоял, моргая, а потом всплеснул руками.
— Господи! Галахад, ну конечно! Да. Из знаменитой драконьей стаи. Рад. Сердечно вас приветствую. — Он улыбнулся, уже выбросив из головы беспечных добровольцев. — Меня зовут Галл. Если бы Верховный Король Британии не требовал от меня ежедневных отчетов о сроках завершения работ, я бы пригласил вас позавтракать со мной. Но уж какой тут завтрак!
Он, вроде бы, и жаловался, но с другой стороны не придавал значения таким мелким трудностям.
— У вас, похоже, нет недостатка в помощниках, — заметил я.
— И вы тоже решили к ним присоединиться? — Он с сомнением посмотрел на меня.
— Не стоит опасаться, — легкомысленно ответил я, — если для меня не найдется какая-нибудь особая задача, я лучше постою в сторонке.
— Да уж, так будет лучше.
Перегруженную телегу как раз в этот момент закатили на вершину холма, и мастер-каменщик поспешил к ней, показывая, как и куда сложить камень. Я походил по участку, поглядел на окрестные поля, обожженные засухой. Как долго земля сможет терпеть без хорошего дождя? Несмотря на позднее тепло, скоро придет время жатвы, а что тут жать? Неурожай. Но по сухой погоде каменщикам работать проще и быстрее. Только вот что будут думать люди о святилище, когда зернохранилища пустуют, да и в животах пусто?
Меня окликнули снизу. По склону холма поднимался Кай.
–Я искал тебя, брат, — сказал он после обмена приветствиями. — И это последнее место, где я ожидал тебя найти.
— Ну, все-таки нашел. И хорошо сделал.
Он кивнул, быстро обвел взглядом вершину холма, а затем сказал:
— Артур созывает драконов на совет.
— С чего бы? Ты знаешь причину?
— Думаю, собирается рассказать о своих планах. Он, видишь ли, озабочен охраной святыни.
Я вопросительно посмотрел на него, и Кай снизошел до объяснений.
— Когда Святая Чаша будет установлена в святилище, ее же придется охранять. А кто лучше драконов справится с этим во всей Британии?
— Да никто, пожалуй, — согласился я. — Только где Чаша? Полагаю, у Аваллаха.
— Пока да, но скоро будет принадлежать всем.
— Может, Мирддин прав, — задумчиво проговорил я, — и нам следует оставить все как есть. Все эти годы Аваллах достаточно надежно охранял свое чудо.
— А-а, не стоит беспокоиться! Куда она денется, если мы будем ее охранять?