Грааль
Шрифт:
Рис кивнул, допил воду и начал говорить.
— Мы нашли его перед закатом. Это в самом деле недалеко, так что мы не успели отъехать далеко от лагеря. На склоне холма с той стороны есть скальный выступ, а внизу буковая роща. Я заметил, что листья на деревьях совсем не увядшие. Мы подъехали ближе. Роща укрывает расщелину в скалах; пройдя через нее, мы вышли к озерцу.
Рис опять замолчал, словно вспомнил о чем-то неприятном. Он смотрел в пол, сжимая в руках чашу из-под воды.
— Ну да, понял, хорошее место, тенистое, — заметил я,
Он взглянул на меня, а быстро отвел взгляд.
— Мы проехали через рощу и вышли к озеру, — сказал он каким-то безжизненным голосом. — Я спешился и услышал звук… пение — вроде бы кто-то пел. Но роща-то маленькая, и озерцо маленькое, а я никого не видел. — Он снова замолчал.
— Мало ли… — протянул я, — может, кто в скалах прятался?
Казалось, он не услышал моих слов. Так и сидел, сгорбившись, выпятив челюсть и стиснув зубы.
— Рис, — мягко сказал я. — Чего ты боишься? Я же тут, с тобой!
— Я подошел к берегу, встал на колени, чтобы выпить. Помню, как протягивал руку к воде…
— Так. И что?
Он поднял глаза, и в его взгляде мелькнул страх.
— Да не знаю я! — Он вскочил на ноги. — Я потянулся к воде, а когда снова посмотрел вокруг, была уже ночь, и луна отражалась в озере.
— В этих долинах ночь наступает быстро, — возразил я. — Должно быть, вы не заметили, как стемнело.
— Я что тебе, младенец, чтобы путать вечер с ночью? — раздраженно воскликнул он.
— Успокойся, брат. Я только имел в виду...
— Понимаешь, я не помню ничего из того, что случилось в роще. Вот был ранний вечер, а вот уже глубокая ночь! День давно кончился!
На лице у него застыло страдальческое выражение. Надо было его как-то успокоить.
— Возможно, ты просто заснул. Было жарко, и вы долго ехали. Ты устал, а в тени прохладно. Ну и что? Немножко поспать — это же хорошо! А что говорят люди из твоего отряда? Кто-нибудь их них помнит, как ты уснул?
— Ничего они не помнят! — видно было, что ему трудно сохранять спокойствие. — Во всяком случае, не больше, чем я. Помнят, что солнце еще не село, а потом вдруг — раз! И сразу ночь! На небе звезд полно. То есть ночь давно наступила. Мы сразу же вернулись.
— М-да, я тебя понимаю. Есть от чего забеспокоиться. Но, по-моему, это пустяки. Главное — вы воду нашли.
Риз посмотрел на меня с непонятным раздражением.
— Это колдовство! — выпалил он. — Там какое-то зло! Я чувствую!
Мне удалось немного поспать, а на рассвете мы с Рисом отправились к заколдованному озеру. Это и впрямь оказалось недалеко, всего через пару холмов от лагеря. Буковая роща темнела у подножия холма. Шестеро воинов сопровождали нас с телегами, потому что я во что бы то ни стало намеревался запастись водой, с чарами или без них.
Мы спешились на краю рощи и постояли, вглядываясь в тень под деревьями, как в пещеру или в склеп. Было как-то неестественно тихо.
— Слышишь? — прошептал Рис.
—
— Даже слишком спокойно. — Он со значением посмотрел на меня. — Птиц нет.
— Ну, они могли улететь... — начал я.
— Это единственная вода поблизости! Здесь должно быть полно птиц! — Он кричал шепотом.
— Хватит шептать! — прикрикнул я на него. — Если здесь есть кто-то, он нас давно увидел. Идем! — Я направился к роще. — Посмотрим на твое озеро.
В тенистой глубине рощи еще висел ночной холодок, словно жаркие солнечные лучи не могли пробиться сквозь негустые кроны деревьев. Мы прошли между старыми поваленными стволами, подныривая под низкие ветви, и уже через несколько шагов вышли к воде. Глаза постепенно привыкли к тусклому свету, и я увидел, что озеро действительно небольшое, вода стекала в глубокую каменную чашу с хорошо очерченным каменным берегом. Я подошел к воде и не увидел дна.
В дальнем конце оврага возвышалась серая скала, похожая на большую жабу. Я слышал, как медленно, ритмично капает вода.
— Видишь? — прошептал Рис. — Все так, как я тебе говорил.
— Не самое красивое место, — согласился я. — Только не вижу здесь ничего плохого.
— Я тоже, — согласился он после минутного молчания. — Что-то здесь было, а теперь нет. Но ведь было же! — Он беспокойно посмотрел на меня.
— Я верю тебе, брат.
Он отвернулся, напряженно сведя брови.
— Я вспомнил… Это было… это было… — На лице Риса заходили желваки. Он явно не мог подобрать слов. — Я задыхался — как будто чья-то рука сжала мне горло. Я не мог дышать. Легкие, казалось, вот-вот разорвутся. Я помню, как подумал, что обязательно должен вдохнуть, иначе умру. А потом… ничего, только отражение луны вон там, на воде. — Он указал на центр каменной чаши и тут же взглянул вверх, будто хотел увидеть луну в небе.
Я тоже поднял глаза и внимательно изучил нависавшие над водой ветви. Кроны деревьев образовывали здесь плотный покров, сквозь него нельзя было разглядеть ни клочка голубого неба.
Рис беспокойно зашевелился рядом со мной. Видимо, он тоже сообразил, что луну отсюда не увидишь.
— Жизнью клянусь, Галахад, — тихо сказал он, — я думал, что это луна. В воде что-то светилось, клянусь!
— Ты же пробовал воду? — Я встал на колени и набрал в ладонь воды. Понюхал. Ничем необычным не пахнет. Лизнул. Вода тепловатая и чуть-чуть мутная, но совсем не противная.
— Что скажешь? — Рис нетерпеливо смотрел на меня.
— Бывало и хуже, — ответил я.
Рис присел рядом со мной и потянулся за водой. Только теперь я заметил у него на плече странную отметину.
— Что это у тебя? Ранение?
Кожа на плече Риса выцвела, на ней через равные промежутки были видны отметины, словно от укусов маленького зверька.
— Похоже на укусы, — заметил я. — Может, тебя собака укусила?
Рис выглядел растерянным.
— Не помню никакой собаки. Никто меня не кусал!