Граальщики
Шрифт:
– Да, – сказал отшельник. – Как ты догадался?
– Просто догадался. Кстати, ты не мог бы сказать, а чем вообще занимаются отшельники?
Его собеседник почесал мочку уха.
– Это зависит от многого, – ответил он. – В старые добрые времена мы в основном медитировали, молились, постились и разговаривали с духами. Ну а теперь большинство наших сидят на обочинах больших дорог с большими табличками, на которых намалевано «Клубника». Да ты, наверное, видел.
– Э-э, вообще-то нет, – ответил Боамунд. – Видишь ли, я тут довольно долго проспал, и…
– Ах,
– Хм-м, – сказал Боамунд. – Да, пожалуй. Ты, наверное, пришел сказать мне, что произойдет дальше?
Отшельник покачал головой.
– Боюсь, что нет, – ответил он. – Моя роль сводится к тому, что можно было бы назвать маленькой, но эффектной эпизодической ролью. Совершенно эпизодической, – добавил он с оттенком горечи. – Все, что мне положено сделать, – это рассказать тебе нечто, верное по сути, но уводящее в сторону. Ты не будешь против, если я немного потяну время? Просто, видишь ли, я ждал этого момента пятнадцать сотен лет, и мне бы сейчас не хотелось торопиться. Понимаешь, – добавил он, – мне ведь не то чтобы очень много светит в будущем, не так ли?
– Не так ли? То есть, я хотел сказать: вот как?
– Да вот так, – ответил отшельник. – Я прописан в этом кошмарном скучнейшем месте под названием Стеклянная Гора. Ты там не бывал?
– Нет.
– Немного потерял, – заверил его отшельник. – Я поэтому и вызвался добровольцем на эту работу, по правде говоря, – просто чтобы иметь хороший повод на какое-то время убраться оттуда. Нельзя сказать, конечно, что я так уж безумно развлекался все эти годы, сидя под дождем на обочине А-45 с ведром давленой клубники, но тут всяко было лучше, чем там, куда я вскоре отправлюсь. – Отшельник глубоко вздохнул и согнал муху с кончика носа.
– Ох, – сказал Боамунд. Он чувствовал себя неловко. – Мне очень жаль, – проговорил он.
– Это не твоя вина, – отвечал отшельник. – Видишь ли, туда мы попадаем, когда наконец покидаем этот мир. Все они кончат там – все эти великие маги, и заклинатели, и отшельники, и анахореты; и будут они сидеть, брюзжа и жалуясь, или спать в больших кожаных креслах. Думаю, рано или поздно я привыкну к этому. – Отшельник печально покачал головой. – По всей видимости, все они привыкают через некоторое время. В этом-то весь и ужас, по моему мнению.
– Мне очень жаль, – повторил Боамунд. Было трудно придумать, что сказать.
– Спасибо тебе, – сказал отшельник. – Ну, слушай. Послание таково: «Лишь истинный король Альбиона отыщет Святой Грааль». Желаю удачи.
Голубая пирамида – меньше по размеру, чем та, в которой исчез Симон Маг, и чем-то неопределенно, но ощутимо второсортная, – появилась вокруг него, испустила несколько неубедительных вспышек и пропала. Боамунд посмотрел на то место, где она только что была, и задумчиво пожевал губу.
– Угу, – сказал он.
Он повернулся, чтобы взглянуть на озеро, и тут уголком глаза заметил какую-то тень, осторожно крадущуюся по направлению к нему. Выхватив меч, он прыгнул вперед.
– Постой, – сказала
– Да, – ответил Боамунд. – А в чем дело?
– Черт, – произнесла фигура. – Я опоздал. Забудь об этом.
– Но…
– Прошу прощения, – сказала фигура, – это моя вина, признаю. Даже не знаю, что я скажу этой ведьме, если вернусь обратно без единой царапины. Скорее всего, я снова окажусь за стойкой в понедельник утром, оформляя автомобильные страховки. Ну, будь что будет.
Боамунд нахмурился.
– Ты хочешь, чтобы я тебя ударил? – недоуменно спросил он. Фигура кивнула.
– Однако, – произнесла она, – нет пользы плакать о пролитом молоке. В любом случае, спасибо. До встречи.
Боамунд занес было руку для удара, но фигура уже исчезла. Он пожал плечами и уселся на причал.
– Что за черт! – воскликнул он.
Там, где он только что стоял, теперь находился огромный синий автомобиль – это был «вольво», – к колесу которого был прикреплен какой-то непонятный желтый предмет. Под одним из дворников был зажат клочок бумаги. Боамунд вытащил его, развернул и прочитал:
ТОТ, КТО ОСВОБОДИТ ЭТУ МАШИНУ ОТ ЭТОГО ЗАЖИМА, СТАНЕТ ИСТИННЫМ КОРОЛЕМ АЛЬБИОНА.
Он поскреб в затылке и посмотрел на желтую штуковину на колесе. Она была похожа на капкан или ловушку, и он подумал, не больно ли машине. Возможно, она была уже мертва; по крайней мере, она определенно не шевелилась.
Истинным королем Альбиона…
– Что ж, – произнес он, – попробуем.
Экскалибур свистнул в воздухе, и он нанес удар со всей мочи. В результате небольшой ошибки в расчетах – клинок оказался дюймов на шесть длиннее, чем ему представлялось, – удар привел лишь к тому, что дерево непосредственно позади него потеряло верхнюю часть одной из своих ветвей. Он снова встал в стойку, потер растянутое запястье и попробовал еще раз. Раздался лязг, и желтая штука, расколовшись надвое, упала на землю.
– Замечательно, – произнес голос откуда-то сзади. – Отличный удар.
Это была девушка в сине-желтой униформе и с блокнотом в руках. По какой-то причине в груди Боамунда появилось смутное подозрение.
– Все в порядке, – заверила его девушка, – я представляю собой чистую аллегорию и вовсе не собираюсь продавать тебе билет. Тебе надлежит забраться внутрь и повернуть ключ.
– Ага, – сказал Боамунд, – понятно. А что это за ключ?
Девушка озадаченно взглянула на него и рассмеялась.
– Прости, – сказала она, – я и забыла, что ты все проспал. Внутри машины есть такое большое колесо. За ним, по правую руку, ты найдешь маленький ключик. Аккуратно поверни его по часовой стрелке, и машина заведется. По часовой стрелке значит вот так, – девушка показала. – Понял?
– Да, спасибо.
– Прошу, – произнесла девушка и тут же пропала, к некоторому разочарованию Боамунда. Он залез в машину, нашел зажигание и повернул ключ.
Машина исчезла.
Боамунд сел и пощупал свою голову. На ней что-то было надето. Корона.