Грабитель
Шрифт:
— Сбереги свою красоту, малышка, — посоветовал он. — В тридцать пять лет ее у тебя уже может и не быть.
Он направился к двери.
— Берт, — позвала она.
Он обернулся. Джинни потупилась.
— Прости, — сказала она. — Обычно я не такая дрянь.
— Так что случилось? — спросил Берт.
— Правда, ничего. Я должна разобраться сама, вот и все. — Она робко улыбнулась. — Все будет хорошо.
— Ладно, — кивнул Клинг. — Не дай этому тебя сгубить. У всех бывают неприятности. Особенно в семнадцать лет.
— Знаю, — сказала она, продолжая улыбаться.
— Слушай, может, угостить тебя мороженым
— Нет, спасибо. — Она посмотрела на часы. — У меня встреча.
— О, это хорошо. Повеселись, Джинни. — Берт пристально посмотрел на нее. — Ты красивая девушка, Джинни, и должна радоваться себе самой.
— Знаю, — произнесла она в ответ.
— Если тебе что-нибудь понадобится, если почувствуешь, что я могу помочь, — позвони мне в 87-й участок. — Он улыбнулся. — Я там работаю.
— Ладно. Спасибо.
— Хочешь, выйдем вместе?
— Нет, я должна дождаться няню.
Клинг щелкнул пальцами:
— Действительно. — Он помолчал. — Если хочешь, чтобы я подождал с тобой…
— Лучше не надо. Но все равно спасибо.
— О'кей, — буркнул Клинг и посмотрел на девушку еще раз. Ее лицо было встревоженным, очень встревоженным. Он знал, что нужно ее ободрить, но не находил нужных слов. — Береги себя, — наконец сказал он.
— Хорошо. Спасибо.
— Не за что.
Клинг открыл дверь и вышел на улицу. Джинни Пейдж заперла за ним дверь.
Глава 5
Уиллис не любил работать сверхурочно. Очень немногим нравится сверхурочная работа, за которую не платят. Уиллис был детективом 3-го класса, и его зарплата составляла 5 тысяч 230 долларов в год. Она не зависела ни от количества проработанных часов, ни от количества раскрытых преступлений.
Поэтому Уиллис немного разозлился, когда Жиртрест Доннер не удосужился позвонить ему в среду вечером. Он слонялся по комнате детективного отдела, отвечал на каждый телефонный звонок и надоедал каждому детективу, заступавшему на дежурство. Он немного послушал Мейера, который рассказывал Темплу об одном деле в 33-м участке, где какой-то парень воровал кошек. История эта Уиллиса не заинтересовала, и он продолжал ждать, поминутно поглядывая на стенные часы. Убедившись, что этим вечером Доннер не позвонит, Уиллис в девять часов отправился домой.
На следующее утро, в 7:45, когда он явился на работу, дежурный сержант протянул ему записку, из которой следовало, что Доннер звонил ему вчера в 11:15 вечера и просил, чтобы Уиллис перезвонил ему как можно скорее. На клочке бумаги был записан телефонный номер. Уиллис прошел мимо стола дежурного направо, куда указывала рука, нарисованная на прямоугольной табличке с надписью: «Детективный отдел». Поднявшись по металлической лестнице, он повернул направо, где на площадку из зарешеченного окна падал серый утренний свет, и, преодолев еще шестнадцать ступеней, оказался на втором этаже.
Уиллис пошел не в ту часть коридора, где находились двери с надписями «Гардеробные», а в противоположную сторону. Миновав ряд скамеек, мужской туалет и канцелярию за деревянным ограждением, он оказался в комнате детективного отдела. Отметив в журнале свой приход, сказав «доброе утро» Хевилланду и Симпсону, расположившимся со стаканчиками кофе за одним из столов,
— Получил свежую информацию, Хэл? — крикнул Хевилланд.
— Да, — ответил Уиллис.
Тем временем сонный голос в трубке буркнул: «Алло». Уиллис узнал Доннера.
— Жиртрест, это Уиллис. Ты звонил вчера вечером?
— Что? — спросил Доннер.
— Детектив Уиллис из 87-го, — помог ему Уиллис.
— О, привет. Господи, который час?
— Около восьми.
— Неужели вы, ребята, никогда не спите?
— Что у тебя есть для меня?
— Знаешь чувака по имени Скиппи Рэндольф?
— Сразу не припомню. Он кто?
— Недавно приехал из Чикаго, но я уверен, что на него и здесь есть досье. Занимается грабежами.
— Это точно?
— Имеются такие сведения. Хочешь с ним встретиться?
— Возможно.
— Сегодня вечером несколько человек будут катать кубики. Рэндольф тоже там будет. И ты с ним пообщаешься.
— Где это будет?
— Я тебя проведу, — пообещал Доннер и после паузы добавил: — Паровая стоит денег, ты знаешь.
— Сначала мне нужно его проверить, — сказал Уиллис. — Может, он их не стоит. Ты уверен, что он будет на этой игре?
— На все сто, папочка.
— Я тебе позвоню позднее. Ты будешь у этого телефона?
— До одиннадцати. Потом пойду в баню.
Уиллис посмотрел на имя, которое записал в блокноте:
— Скиппи Рэндольф. Это его настоящее имя?
— Рэндольф — настоящее, насчет Скиппи не уверен.
— Но он грабитель?
— Абсолютно точно, — подтвердил Доннер.
— Хорошо, я тебе перезвоню.
Уиллис положил трубку, немного подумал и набрал номер Бюро идентификации преступников.
Тут в комнату вошел Мисколо из канцелярии и спросил:
— Эй, Хэл, хочешь кофе?
— Хочу, — ответил Уиллис и рассказал сотруднику Бюро идентификации, что ему нужно.
Бюро идентификации преступников располагалось в здании Главного управления полиции на Хай-стрит. Оно было открыто двадцать четыре часа в сутки и не занималось ничем иным, кроме сбора и каталогизации всевозможной информации о преступниках. В бюро имелась картотека отпечатков пальцев, алфавитный указатель преступников, картотека разыскиваемых лиц, каталог освобожденных и условно освобожденных заключенных, досье известных игроков, насильников, грабителей и других преступников, объединенные по виду преступления. Картотека способов совершения преступлений содержала более 80 тысяч фотографий известных преступников. И поскольку всех обвиненных осужденных преступников в соответствии с законом фотографировали и подвергали дактилоскопированию, эта картотека постоянно росла и обновлялась. Так как Бюро идентификации ежегодно получало и классифицировало приблизительно 206 тысяч отпечатков и отвечало на запросы по 250 тысячам дел из управлений по всей стране, им было совсем не трудно ответить на запрос Уиллиса, и через час ему уже доставили ответ. Первой из конверта Уиллис достал копию фото Рэндольфа и отпечатков его пальцев.