Грабители Скэйта
Шрифт:
Сверкающий пик айсберга приближался. Старк увидел его широкое массивное подножие. Настоящий ледяной остров. Светлый склон был усеян темными пятнами, расположенными правильными рядами.
– Там они хоронят своих королей, – сказал Морн.
Четыре человека стояли у штандарта, укрепленного на высоком копье, из обработанной морской кости. Штандарт блестел на солнце, как золото.
Его вершина имела форму человеческой головы. Лицо выражало мягкое и печальное достоинство.
Под штандартом стояли четыре короля Белых Островов и глядели на иноземцев волчьими глазами.
Зилбан,
Четыре маленькие отдельные группы составляли, без сомнения, почетную стражу четырех королей. И со всех склонов айсберга мертвые короли смотрели на них, стоя в своих погребальных нишах, вмерзшие в лед и сохраняемые нетленными в вечном холоде. Старк не мог сосчитать их, да и ряды, вероятно, шли вокруг айсберга.
Струйки воды уже бежали по льду, и Старк подумал, что случиться со Священным Островом, когда племена двинутся на север.
– Они оставят его здесь, – сказал Морн, – под защитой Богини. Они возьмут с собой только голову Джигана.
Герольд выступил вперед. Он был одет как и все островитяне: но у него была палочка из морской кости, увенчанная уменьшенной копией головы, и тоже из золота.
– Кто вы? Что вы желаете сказать четырем королям? Его народ, – он указал своей палочкой на Морна, – и наш, – исконные враги. Но вы чужие.
С его помощью вы пришли с севера и убили много людей из неизвестного оружия. Зачем четыре короля должны давать вам аудиенцию?
– Потому что – ответил Старк, – они хотят завоевать земли, где охотились их предки, и мы поможем им.
Герольд повернулся к штандарту, поговорил с королями и снова повернулся.
– Идите, – сказал он.
Когда они сделали несколько шагов, он сказал:
– Оставайтесь тут.
Четыре лица убийц смотрели на них из-под разных костяных диадем, украшенных великолепным жемчугом. Взгляд их маленьких блестящих глаз был как удар кинжала. Они не знали ни смеха, ни любви, ни милосердия, ни доброты. Волосы на затылке Старка зашевелились. И Хан подавил недоверчивое ворчание.
Четыре пары глаз смотрели на Аштона, затем с любопытством задержались на Элдерике, скользнули по закутанному в меха Педралону, по высокой фигуре Халка, а затем снова вернулись к Старку, может быть, что-то узнавая в его загорелом лице и светлых холодных глазах.
– Мы идем на север, к солнцу, – сказал Дилбан, старший из королей, и Старк увидел в этом человеке то, что видел на высоком севере: безумие, рожденное слишком долгим пребыванием на холоде и в темноте.
– Мы ждали много поколений и готовились. Теперь Богиня сказала мне, что это время настало. Это наша судьба. Каким образом, люди вроде вас, могут помочь нам?
– Вы потеряли корабли Джубара, – сказал Старк. – Вашему народу придется идти по земле, по крайней мере, вначале, потому что ваши суда не могут выйти в открытое море. Вы совершенно не знаете внешнего мира, север наполнен враждебными народами. Если вы пойдете одним, вам никогда не увидеть земель, которых вы жаждете.
Эюд, младший из королей, шагнул вперед, как бы желая погрузить плотоядные зубы в горло Старка, но ограничился тем,
– Целые поколения! Вы слышали! Бесчисленные годы ожидания, пока мы не были готовы. Вы видите эту золотую голову? Это голова Джигана, нашего господина и короля со времен Миграции. Он был ученым, мирным человеком. И мы были мирным народом и не имели оружия, гордясь высоким и набожным миролюбием.
Но когда мощь вооруженных народов, под которыми мы огрубели, уменьшилась, а дикие племена, из которых эти племена состояли, продолжали нападать на нас со своими, то мы могли только бежать. И мы бежали по всей земле Матери Скэйта. В конце концов, выжившие были загнаны вглубь белого юга, в такое жестокое и бесплотное место, которого никто не жаждал. Там мы остановились и постарались выжить.
Четыре внука Джигана стали королями четверти нашего народа. И с тех пор каждый был в постоянной войне с тремя другими. Выживали только самые жестокие и ловкие. И если они жили слишком долго, то их приносили в жертву Богине. Теперь мы готовы. Теперь мы вернем все, что принадлежало нам, и снова будет жить под солнцем, – Эюд помолчал, презрительно глядя на иноземцев. – Если ребенок плачет от укусов холода, мы его убиваем, чтобы слабое семя не воспроизводилось. Как могут нам пригодиться такие слабые создания, как вы?
– Эти слабые создания убили немало врагов, – сказал Старк с жестокой улыбкой.
Темная краска появилась на щеке Эюда. Его глаза загорелись. Старк прошел мимо него и заговорил с другими королями.
– Знаете ли вы, где находятся ваши утерянные земли?
Каждый из королей извлек из своих мехов золотую пластинку с отверстием в верхней части, где она висела на шее на кожанном ремешке.
На всех пластинках были вырезаны одинаковые карты. Хотя масштаб был не правильный, Старк узнал контуры берегов и морей, место, где находился Скэг, равнину Гед Дарода на северо-востоке.
Он показал пальцем на пластинку Дилбана:
– Здесь, – сказал он.
Короли удивленно присвистнули.
– Откуда ты знаешь, чужеземец? – спросил Эюд.
– Бывает, что и иноземцы кое-что знают. Могу, например, сказать, что на этом месте стоит большой и могущественный город. Город Бендсменов, которых мы должны победить, прежде чем вернуть назад ваши земли, – он повернулся и показал на прибрежный лед. – Вы – воины, вам незнаком страх. Но вы не можете перепрыгнуть через стены Джубара. Гед Дарод в сто раз сильнее. Можете ли вы надеяться победить защитников Гед Дарода вашими копьями с костяными наконечниками?
Короли пристально смотрели на него своими маленькими жестокими глазами, глубоко сидящими в плоти, закаленной вечными ветрами.
– Кто докажет нам, что этот город существует? – спросил Дерик.
– Морн был там, пусть от вам покажет.
Злобные глаза повернулись к Морну. Эстран сказал:
– Покажи нам.
Морн кивнул и начал вспоминать. И очень скоро в мозгу Старка начали возникать храмы Гед Дарода со сверкающими кровлями, толпы на улицах, бастионы верхнего города, центра могущества Бендсменов.