Грабители
Шрифт:
В половине девятого в дверь постучали. Паркер встал, зажег свет и открыл дверь. Это был Грофилд, он вошел, приветливо улыбаясь.
— Очаровательное помещение! — сказал он. — На моем ночном столике надпись “А. Линкольн”. Возможно, это исторический автограф?
Паркер никак не прореагировал на эту реплику. Просто сказал:
— Салют, Грофилд! Пойдем-ка, прогуляемся по парку.
Видимо, предстоял серьезный разговор.
Глава 4
Грофилд выстрелил трижды, и три сбежавших зэка, одетых в полосатые
Хозяин заведения, маленький мужчина в расстегнутом пиджаке и с черной сигаретой во рту, появился перед Грофилдом и равнодушно проговорил:
— Неплохо.
Грофилд сразу же сориентировался:
— За это надо платить.
— Раз вы выполнили максимум, то имеете право еще на десять дополнительных выстрелов.
Грофилд оглянулся и задержал взгляд на двух мальчишках, лет одиннадцати-двенадцати, которые не спускали восхищенных глаз с мишеней.
— Эй, ребята! — позвал он.
— Что? — дружно откликнулись те.
— Вы имеете право на пять выстрелов каждый, — сказал им Грофилд. — С приветом от человека в маске. Один из мальчуганов спросил:
— А кто этот человек в маске?
— Я, — ответил Грофилд.
— Но ведь вы не в маске?
Фактически она у него была: очки в черепаховой оправе, щетинистые усы, немного удлиненный нос и мешки под глазами.
— Неважно. Во всяком случае, вы имеете право на пять выстрелов каждый!
Типу, стоящему за прилавком, он заявил:
— Хорошенько займитесь этими ребятами, это мои друзья!
После этого он затерялся в толпе. Действительно, затерялся! Парк аттракционов Очарованного Острова был очень большим и тенистым. А ночью он казался еще большим. Идея создателя этого парка заключалась в том, что он располагался действительно на острове, удаленном от всякой цивилизации, от всяческих забот трудового люда. Квадратный по форме, он был полностью скрыт высоким дощатым забором, с внутренней стороны которого была помещена гигантская фреска, изображающая морские пейзажи с кораблями и птицами на далеком горизонте. Вдоль забора был вырыт ров шириной в три метра, что превращало парк в настоящий остров, окруженный водой.
Внутреннее пространство этого острова было разделено на восемь секторов, начинавшихся от центра, как куски пирога; каждый имел определенную “тему”.
Грофилд не спеша прошел перед Островом Сокровищ, Островом Нью-Йорка, Островом Будды, чтобы, наконец, прийти туда, куда ему было нужно.
“КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ!” — взмывали в небо огромные неоновые буквы.
Внутри постройки — Грофилд уже знал — можно было совершить таинственную прогулку в темноте, вокруг пустынного псевдоострова. Получасом ранее, без Паркера, он уже проделал круг, чтобы освоиться с местностью. Паркер, конечно, уже приходил сюда, а у Грофилда это была первая встреча с Островом Удовольствий.
Потерпевшие
Плот следовал по узкому каналу, который извивался в совершенно темном помещении, и проплывал мимо различных освещенных картин.
Паркер посоветовал Грофилду особо поинтересоваться последней картиной. Размером она была больше других и изображала пустынный остров, посреди которого возвышался холм. Проплывая мимо картины, люди сперва видели манекен в лохмотьях, который с довольным видом кивал головой, глядя на случайно вырытый им ящик с золотом.
Когда плот проплыл с другой стороны острова, скрытой от потерпевших крушение холмом, появилась шлюпка, заполненная пиратами, высаживающимися на берег. Вооруженные кирками и лопатами, они, по всей видимости, приплыли сюда за своим золотом.
Намерение Паркера и Грофилда состояло в следующем.
Задняя стенка строения “Кораблекрушение” находилась в стороне от других аттракционов и была погружена в темноту. Всюду в других местах было шумно и оживленно, как днем. А в этом отдаленном уголке “необитаемого острова” плотная тень производила особое впечатление.
Грофилд поднял глаза к безоблачному небу, усеянному крошечными звездами, с серпом луны, слишком тонким, чтобы давать свет. Воздух был теплым, но небо здесь казалось каким-то хмурым и угрожающим...
Паркер уже поджидал Грофилда около задней двери.
Его силуэт выделялся чуть более плотной тенью, и Грофилд не сомневался, что это он. Тихо подойдя, Грофилд спросил шепотом:
— Где это находится?
— Я все выяснил! Пошли!
Они осторожно переступили порог, мгновенно погрузившись в полнейшую тьму. Грофилд закрыл дверь, и они очутились в узком коридоре, образованном с одной стороны, стеной строения, а с другой — большим черным занавесом. По ту сторону занавеса слышны были смех и вскрики посетителей, шумы, записанные на магнитофон, и музыка.
— Это место меня угнетает, — прошептал Грофилд, отойдя от двери.
Он повернул направо, между стеной и занавесом. Паркер шел впереди, Грофилд следовал за ним, ориентируясь на легкий шорох рукава Паркера о занавес.
Когда Паркер внезапно остановился, Грофилд наткнулся на него. Они стояли неподвижно, молча и внимательно прислушиваясь. Потом Грофилд почувствовал, что Паркер вновь двинулся вперед, и справа от него появилась вертикальная полоса красноватого света. Это Паркер раздвинул занавес, и перед ними предстала центральная часть “прогулки потерпевших кораблекрушение”.
Теперь они находились за последней картиной, с ее единственным, спасшимся от кораблекрушения человеком, с одной стороны острова, и шлюпкой с пиратами — с другой.
Грофилд увидел, как перед островом проплыл плот с туристами. С округлившимися глазами и открытыми ртами, они сами походили на восковые куклы в шлюпке, изображавших пиратов.
Шлюпка!.. Это же там Паркер оставил свои деньги, спрятав чемоданчик под сиденье одного из пиратов! В чемодане было семьдесят тысяч долларов, похищенных из бронированной машины!..