Грабители
Шрифт:
К семьям, к городу, к Ловусу.
110
Казалось, что вдоль ровных рядов пирамид колонна двигалась целую вечность.
Траки гусениц постукивали по мощенной булыжником дороге, а солнце пряталось за туманную мглу и давало блеклый неуверенный свет, словно какой-то искусственный светильник.
Солдат-корнуэлец сидел на броне «лосфирга» и, развеивая скуку, говорил своему соседу — солдату полковника Вильямса:
— Если и вправду выберемся отсюда,
— Чего делать будешь?
— У меня брат на Красном Хенесси студию открыл. Кино теперь делает и меня к себе звал. Свои люди, говорит, ему требуются.
— Так ты разве забыл, что сорок лет минуло, как ты исчез?
— Ах ты ж зараза! — воскликнул корнуэлец, хлопнув себя по стальному шлему. — Как же теперь быть-то?
— Ну так, наверное, все уже получилось, — сказал имперский солдат. — Может, он живой, да еще и богатый.
— Ах ты ж зараза, — повторил корнуэлец. — А мне так хотелось кино снимать, честное слово.
— А как звали-то твоего брата? — спросил Ломмер, слушавший разговор сквозь цокот танковых гусениц.
— Роберт Помнено…
— Правда? Случайно не Роберт Помнено Седир? — уточнил Ломмер.
— Точно! — обрадовался корнуэлец. — Он Роберт Помпено Седир, а я Гонтас Помнено Филлой. А что, вы разве его знаете?
Имперские солдаты засмеялись.
— Да твоего братца теперь кто не знает, — сказал Ломмер. — Он заправляет почти всеми таблетками в мире!
— Да, парень, — подтвердил второй солдат, — фармацевтическая империя «Помпено». Значит, теперь ты богатенький наследник.
— Так я же старший брат! — недоумевал корнуэлец.
— Теперь уже нет, парень, — сказал Ломмер и, опершись на винтовку, посмотрел вперед, туда, где через три машины двигался штабной броневик корнуэльцев. На его броне сидел Жак Монро, а радом с ним Саломея.
Эта бронемашина теперь представлялась Ломмеру той территорией, где вершилась судьба всех, кто еще был жив. Корнуэльцам ничего толком не объяснили, но люди полковника Вильямса были в курсе дела — лейтенант Монро знает выход. Лейтенант Монро поможет вернуться домой.
Время от времени Ломмеру казалось, что ничего из этого не выйдет, и он совсем падал духом. И именно в такие моменты Ломмеру требовалось взглянуть на силуэт Жака Монро, чтобы напитаться от него новым зарядом оптимизма.
Время шло. Солнце пробило туман и поднялось в зенит. Броня раскалилась, как сковорода, и даже накатывавшие волны встречного ветра не остужали шершавых танковых бортов.
Все пребывали в каком-то полусне, и появление пары штурмовиков «Хэнт-300» поначалу было не замечено. Их приняли за многочисленные сбои утомленного сознания, провоцирующего то неясными образами, то легкими мимолетными галлюцинациями.
И лишь Саломея, привычная к самым тяжелым условиям наблюдения, указала на небо рукой и крикнула:
— Наши!
111
Утомительное
Патрульная работа была, пожалуй, самой отвратительной из всех, какие выпадали на долю пилота. По десять, а то и по пятнадцать раз прочесывать однообразную местность, а потом делать доклады, похожие друг на друга, как ливонские щенята.
Гувер зевнул еще раз и, отметив, что приближается к точке поворота, положил руку на рычаг. Раз — и его «хэнт» лег на крыло. А следом тот же маневр выполнил ведомый Гувера — лейтенант Бип.
«Осталось еще семь скучных заходов», — отметил про себя Гувер и даже пожелал, чтобы случилось что-нибудь интересное.
И оно действительно случилось…
Колонна посеревших от пыли монстров неизвестного происхождения промелькнула под плоскостями штурмовиков, и лейтенант Бип завопил так громко, что Гувер, не сдержавшись, выругался:
— Да что же ты так орешь, придурок?!
— Колонна противника, сэр! Там внизу колонна противника!
— Заткнись, понял?! — потребовал капитан и стал разворачивать машину. Требовалось еще раз взглянуть на неизвестную технику.
— Есть, сэр, — подчинился Бип, и крылья его «хэнта» нервно качнулись.
— "База", ответьте «грому-один», — вызвал Гувер.
— Я — «база». Какие проблемы?
— В квадрате 18-3209-07 вижу бронетанковую колонну.
— Какую колонну? Ее принадлежность!
— Не знаю — никаких знаков различить невозможно. Это здоровые танки, на них пехота. Все они в пыли и машут нам руками…
— Оставайтесь в квадрате! — дрожащим голосом прокричал дежурный. — Я свяжусь с «ноль-четвертым»!
И заскрипела, заработала неповоротливая машина экстренных согласований. Через минуту о случившемся доложили гроссадмиралу Петену, а тот спустил распоряжение адмиралу Локарту: разобраться и срочно принять меры.
Грозные приказы понеслись во все стороны, поднимая боевую авиацию, выводя из временных укрытий боевых роботов и выстраивая на позициях шеренги ракетных танков.
Пехота рассыпалась по бетонированным колпакам, и тысячи глаз припадали к окулярам прицелов.
— Цели опознаны! — докладывал кто-то. — Устаревшие танки времен Ликонского конфликта — «Лосфирг-3».
— Заведены в память! — отвечал наводчик.
— Жнем команды! — кричал стрелок.
А тем временем колонна, вызвавшая такой переполох, продолжала двигаться в направлении военного лагеря. Туда, откуда всего лишь пару недель назад полковник Вильямс уводил свой разведывательный отряд.