Грабители
Шрифт:
– О чем все-таки ты хотела поговорить? Она вздохнула.
– О Зосе. Кто-то за ней ходит, следит за каждым ее шагом.
Кортель подумал, что его ребята не очень чисто работают.
– Что же она заметила? – спросил он.
– Какого-то мужчину. Несколько раз, садясь в такси, она замечала, как он берет следующее и едет за ней. Гложет, это давно длится, но она только позавчера заметила.
– Смогла бы она его узнать?
– Едва ли… Видела она его вечером, да и то издалека. Говорит, высокий, худой…
– Скажи, Бася, это Зося тебя
– Нет, нет… Упаси боже!
– Даже так?… – Он подошел к Басе и положил ей на плечи руки и тут же почувствовал частое дыхание девушки. – Послушай, Бася, прекратим, пока не поздно, эту игру. Ведь ты же вставляешь нам палки в колеса… – Кортель подчеркнул слово «нам». – Ну, что ты знаешь?
Она молчала.
– Тогда я скажу тебе сам: Зося прячет Болека. Она поверила ему и боится, что если мы теперь арестуем его и он предстанет перед судом, то будет осужден за убийство, которого не совершал. Каждый получает то, что заслужил.
Бася торопливо полезла в сумочку и поднесла к глазам платочек.
– Почему ты плачешь?
Она посмотрела на него уже сухими глазами.
– Плачу? Тебе показалось. Ты ничего но понимаешь, Станислав! – воскликнула она. – Или притворяешься! Ты на самом деле веришь, что на свете всегда побеждает справедливость? Как в приключенческом романе! Невиновный не будет наказан! Что ты сделаешь, если схватишь этого парня? Отдашь его прокурору, да? А прокурор? У него все доказательства, показания тех двоих… ты ведь сам говорил. Он напишет обвинительный акт. И Болен получит пятнадцать-двадцать лет. Что касается смертного приговора, то у суда всегда остаются какие-то сомнения… Те двое до прихода Болека не входили в кабинет.
– Откуда ты все знаешь?
– Знаю.
– От Зоси, конечно. Окольский ей рассказывал.
– Ты угадал, от Зоси. А сделал ли ты что-нибудь, чтобы найти убийцу? И вообще, ты мог хотя бы предположить, что девушку убил кто-то другой?…
Кортель молчал.
– Ты ничего не сделал! Ты думаешь только об одном: как бы схватить третьего грабителя…
– Почему тебя это так волнует?
– Странные слова! Да он же парень моей подруги! И не просто парень! Я знаю его. А кроме тебя и Зоси, у меня нет более близких людей.
Она умолкла.
– И поэтому ты решила ей помочь. – Кортель взял ее за руку. – Расскажи мне все.
– Тебе или сотруднику городской комендатуры?
Он пожал плечами.
– Это одно и то же.
– Если я когда-нибудь стану твоей женой, ты будешь рассказывать мне все?
– Это будет зависеть от тебя.
– Почему?
– От того, что ты мне сегодня расскажешь.
Она встала около окна спиной к нему. Уже темнело, на фоне неба мерцали первые неоновые лампы.
– Трудно мне, – тихо сказала Бася, – и очень грустно…
– Доверься мне, – повторил он.
Она внезапно повернулась.
– Мне нечего тебе сказать, любимый. Во всяком случае, не в этом дело.
IX
Почему
Заходя в кафе, он увидел в зеркале свое отражение. На него смотрел среднего роста мужчина, несколько сутуловатый, в мешковатом костюме. Любовник-герой! Как он мог поверить, что она любит его? А может, все-таки любит?… Сказала бы тогда правду. А она… Да, он должен использовать полученную от нее информацию. Так и подумал: «полученную информацию». Он стал смотреть на Басю так, как будто она была каким образом связана с этим делом. Подозреваемая? Сообщница? Ерунда, конечно, просто-напросто взбалмошная девчонка. Однако доложить шефу о разговоре с Басей с Рыдзевским необходимо. А может, не надо?
Утром Кортель составил рапорт для шефа. Майор был не в настроении, сидел неподвижно за столом, и его круглое, даже чуть толстощекое лицо доброго парня» приняло строгое выражение. Кортель многое собирался ему сказать. Наблюдение за Зосей Зельской и Золотой Аней не давало никаких результатов. Рапорты осведомителей также были «пустыми». Они перетрясли все злачные места, квартиры всех друзей Окольского, но безуспешно.
– Вы пошли плохой дорожкой, – сyxo констатировал майор. – Зря тратите время своих сотрудников.
– Зося Зельская знает, где прячется Окольский.
– Откуда такая уверенность?
– Знает, – повторил Кортель.
– Интуиция? – Майор не улыбался, потому что улыбка сразу же придавала его лицу привычное добродушие. – Попробуй из нее что-нибудь выжать.
– Я пытался.
– Ну хорошо. Я допрошу ее лично. Думаю, что Окольский спрятался где-то в провинции.
– Я думаю, что он в Варшаве, – возразил Кортель.
– Думаю, думаю… – вспылил майор, – а меня сегодня вызывают в Главную комендатуру, что я сообщу им?
– А разве у них нет дел, которые тянутся месяцами?
– Есть. А что из этого? – бросил он резко. Кортель ничего не ответил.
Он знал уже, что должен делать, но об этом пока не собирался говорить майору.
– Я полагаю, что в следствие необходимо ввести новую версию.
– А именно?
– Предположить, что убил кто-то другой, не Окольский, – все же сказал он.
– Час от часу не легче! – Глаза шефа потемнели. – Ты хочешь всем все запутать? Соболь многократно допрашивал Циклона и Желтого Тадека. Разве ты не читал протоколы? Хотя у нас бывает и так, – добавил он, – левая рука не знает, что делает правая. Не подлежит никакому сомнению, что Окольский первым вошел в кабинет. Впрочем, ты ведь разговаривал с Зельской. Она тоже подтвердила это со слов Окольского. Он не сознался только в убийстве, Что же, по-твоему, еще может входить в расчет?