ГРАЧ^2
Шрифт:
Так что пару волшебников я предпочёл бы не убивать, но не получилось. Стоило лишить любого амулета, как густой морозный туман с примесью дымовых шашек превращал этих неженок в каких-то психов, начинающих швыряться заклинаниями и талантами вокруг.
В итоге я убил сам всего троих, остальные справились друг с другом без моего решающего вклада, ну ещё одна из змей, в которую и попало горючее, успела слопать ближайшего к ней мага пространства.
— Как-то слишком просто, — пробормотал я, — весь бой уложился в 7 минут, хотя
— Разговаривать самому с собой — плохая примета, да и привычка паршивая, — раздалось рядом со мной. Ко мне подошла африканка, у которой руки были спелёнаты цепью до сих пор, — помоги, ты же не враг, да? Я Пастырь Теней.
— Я — Вася, — заявил я, разрывая путы, оказавшиеся не магией, а артефактом, на это указывало ещё и то, что после смерти Старская они не пропали, хотя магия света практически всегда была временной, как и подобает стихии идеала.
— Не понимаю, какой смысл тебе врать? Это имя тебе не родное.
— С чего Вы так решили? — удивился я.
— Меня уведомил «Шкипер», что будет его человек по имени Денис
— Не знаю никаких «Шкиперов».
— Он достаточно точно описал, что ты «чудовище, которое напоминает по характеру носорога». Ты подходишь под описание.
— Так вот как меня оскорбляют за моей спиной, — проворчал я, — ладно, я Денис. Есть идеи, как выбираться? Стена не разрушается.
— Змеи сами выйдут, когда всё достаточно прогреется, — уверенно сообщила африканка, затем сорвала с руки браслет из бусин, которые стремительно поскакали в туман. — Я просто немного ускорю процесс.
В следующий миг небольшие шарики засветились, а весь туман и холод устремился к ним. Всего за десять секунд пещера стала тёмной, мрачной и сухой от недостатка воздуха.
Одна из змей притворялась деликатесом глубокой заморозки, а вторая потихоньку собирала тела, весьма лениво и вальяжно их употребляя.
— Не бойся, они добрые и умные, не укусят, — заявила тем временем африканка, собирающая бусины, изменившие цвет на ярко-синий.
— Логично, я же вижу, что они глотают целиком, никого не кусая, — проворчал я.
— Нет, они умные. Эта парочка пусть и вылупилась совсем недавно, но Инканьямба — такой вид, что они не атакуют тех, кто им не враждебен. А ты их спас.
— Ну, у меня свой резон. У них есть яд? — уточнил я.
— Нет, насколько я знаю, у них нет таких желез.
— А линять они не планируют?
— Они совсем молодые, а более крупная особь, оставшаяся снаружи, сбрасывает кожу только внутри лавового потока. Такой уже прошёл, так что вряд ли в ближайшее время процесс повторится, — заявила девушка.
— Паршиво, — выдохнул я, опираясь на стену.
— Хочешь стать бессмертным? Так ты так весьма молод и силён, не то что я. Но хочешь?
— Да? И сколько Вам? — уточнил я у африканки.
— Я сражалась с Византией, Британией и даже высадкой фараонов на эти земли, — сообщила
— Фараоны кончились в пятом веке. А люди не живут так долго, чтобы с ними сражаться, Вы мимик? — заявил я версию, которая не могла быть правдой, но иных предположений у меня не было.
— Нет, я хранительница Великих Змей Танзании и одна из Пастырей. Я — Зан. И мне почти две тысячи лет. Но назвать меня мимиком всё же несколько грубо. Я человек!
— Повторяю, люди так долго не живут.
— Я много, очень много раз становилась моложе, мальчик, — рассмеялась африканка, затем закашлялась и прикрикнула на змею, глотающую последнее тело, — эй, хватит лопать, освободи нас!
— Змеи знают русский? — спросил я.
— Они интуитивно понимают. Я уже говорила: они умные.
— Суммируя Ваши слова об омоложении и защиту змей, получается, что их не требуется убивать для этой процедуры? И линька тоже ни при чём? — уточнил я.
— Ха-ха, конечно же, нет. За твою помощь я расскажу тебе, но обещай никому не говорить. Впрочем, даже скажи ты, всё равно мало кто поверит или отважится такое совершить, — усмехнулась женщина.
— Я много во что могу поверить.
— Нужно пройти взрослую Инканьямбу от пасти до другого конца.
— То есть быть съеденным и выкаканным? — не могу сказать, что поверил я.
— Именно. Вот только для этого нужно быть магом теней, иного пути выжить внутри, просто нет. Но поддержать магию превращения в тень так долго, сколько сейчас длится Толстяк, практически невозможно. Помогут только определённые зелья на особых плодах, которые выращивают и собирают в моей деревне. Хочешь, я могу помочь тебе пройти этот ритуал, когда огромный змей впадёт в спячку?
— Сколько всего есть этих инканьямб? — спросил я.
— Сейчас не спят всего пять, но две отправились охотиться в океан. Ещё минимум восемь греются в лаве, завершая линьку. Среди них есть те, кого реально пройти, но получишь только молодость, а не рост силы.
— То есть Толстяк — самый сильный? — догадался я.
— Да, он самый старый змей и один из двух оставшихся самцов этого чудесного вида.
— Понятно, обязательно ждать спячки? — спросил я, глядя в глаза женщины.
— Нет, но вне спячки тебя просто переварят, даже в виде тени существует огромный риск, даже с зельями.
Когда африканка об этом заявила, активная и отъевшаяся змея резко рванула в стену. Однако вместо становления отбивной или брызг каменной крошки, пресмыкающееся просто погрузилось внутрь.
— Удивлён? Они не владеют единой стихией, но всё остальное волшебство им доступно. Конечно, если они этого хотят. Скажу последнее, если пройти инканьямбу вне спячки от головы и до хвоста, ты получишь максимальную часть его силы. Когда-то именно так я получила свою, но получилось это исключительно из-за особенностей моего таланта… — начала рассказывать Зан.