Граф Брасс

Муркок Майкл Джон

– То есть как не встречались? Мы столько раз сражались бок о бок и спасали друг другу жизнь. Нет, я полагаю, что вы просто наделены поразительным сходством с графом Брассом и кто-то убедил вас либо колдовскими чарами заставил попытаться меня убить. Возможно, это какой-то уцелевший безумец из Империи Мрака или кто-то из подданных королевы Фланы, кто по-прежнему ненавидит меня. Эти предположения ни о чем вам не говорят?

– Нет, но я совершенно уверен в том, что я - граф Брасс. Так что лучше поберегитесь, герцог Кельнский.

– Но на чем зиждется ваша уверенность? На вашем сходстве с графом Брассом?

–

Нет, на том, что я - это он, - взревел призрак.
– Мертвый или живой, но я все равно граф Брасс.

– Но как возможно такое, если вы не узнаете меня и даже не подозреваете о том, что у вас есть дочь, когда вы принимаете землю Камарга за некое потустороннее царство, когда вы не помните ничего о своих заслугах перед Рунным Посохом, когда, наконец, вы убеждены, что я предатель?

– Я понятия не имею обо всех этих событиях, но хорошо помню свои путешествия и службу многим государям.. В Мадьярии, Арабии, Скандии и Славии, на землях греков и булгаров. И я знаю, какова моя мечта... Объединить воедино все эти враждующие княжества в Европу. Я помню всех женщин, которых мне дано было любить, друзей, которые у меня были... И противников, с кем я сражался. И твердо уверен, что сейчас вы не числитесь ни среди моих друзей, ни среди врагов, однако среди последних вы сделаетесь худшим предателем из всех. Где-то в реальном мире сейчас покоится мой хладный труп, а в преисподней я брожу в поисках человека, который лишит меня всего, чем я владею, включая и собственную жизнь.

– И кто, утверждаете вы, поделился с вами этими бесценными сведениями?

– Боги... Сверхъестественные существа... Сам Оракул... Я даже толком не знаю.

– И вы в это верите?

– Сперва не верил, но теперь пришлось, ведь доказательство передо мной.

– А мне так не кажется. Я отнюдь не мертв и не нахожусь в преисподней. Друг мой, я из плоти и крови, равно как, судя по всему, и вы. Я ненавидел вас, когда пустился на ваши поиски, но теперь сознаю, что вы, точно так же как и я, жертва некоего заговора, Возвращайтесь к своим хозяевам и скажите им, что это я вскорости приду им отомстить и расправлюсь с ними.

– Клянусь подвязкой Марши, - взревел медный призрак.
– Не желаю слушать, как кто-то отдает мне приказы!

Его закованная в металл рука упала на рукоять меча столь знакомым Хоукмуну жестом, и не менее знакомое гневное выражение появилось на лице всадника. Неужто наука Империи Мрака оказалась в состоянии создать такое совершенное подобие графа?

Хоукмун почти обезумел от горя и изумления.

– Прекрасно!
– воскликнул он.
– Так давайте же покончим с этим. Если вы и впрямь граф Брасс, то вам не составит труда убить меня, и тогда вы будете полностью удовлетворены. Впрочем, и я также, ибо не желаю жить среди людей, которые подозревают меня в том, что я предал своего благодетеля.

Но при этих словах выражение лица призрака внезапно изменилось, и он сделался задумчив.

– Я подлинный граф Брасс, и не вздумайте сомневаться в этом, герцог Кельнский, но что касается всего остального, вполне возможно, что мы с вами и впрямь оказались жертвой заговора. Я был не просто солдатом, но также и политиком, и прекрасно знаю, как иные негодяи настраивают людей друг против друга, чтобы достичь своей цели. Так что не исключено, что в словах ваших

содержится тень истины...

– В таком случае, - с облегчением промолвил Хоукмун, - возвращайтесь вместе со мной в замок Брасс, и мы постараемся вместе понять, что происходит.

– Нет, - человек потряс головой.
– Не могу. Я видел свет вашего города, его крепостную стену и замок над ней. Туда я пошел бы с радостью, но что-то не пускает меня... Некий барьер, преграда, природы которой я не понимаю. Именно поэтому мне и пришлось дожидаться вас в этом проклятом болоте. Я надеялся быстро справиться с неприятной задачей, но теперь...
– Лоб его вновь пересекла задумчивая морщина.
– Хотя меня и называют прагматиком, герцог Кельнский, я всегда считал себя человеком справедливым. Не желаю убивать вас лишь для того, чтобы доставить удовольствие кому-то другому, ибо даже не знаю его подлинных целей. Стало быть, мне нужно хорошо поразмыслить над всем тем, что вы мне рассказали. После чего, если я приду к выводу, что вы мне солгали, чтобы спасти свою шкуру, я вас убью.

– Либо, - мрачно возразил Хоукмун, - на самом деле вы все-таки не граф Брасс, и в таком случае убью вас именно я.

Человек улыбнулся знакомой улыбкой покойного графа.

– Да... Если я не граф Брасс.

– Я вернусь завтра в полдень, - сказал Хоукмун.
– Где мне вас найти?

– В полдень? Но в этих местах не бывает солнца.

– Вы заблуждаетесь, - Хоукмун расхохотался.
– Через пару часов наступит рассвет.

И вновь человек провел латной перчаткой по лбу.

– Только не для меня, - промолвил он.
– Не для меня Хоукмун был заинтригован.

– Но я слышал, что вы здесь уже много дней.

– Лишь одну ночь... Единственную, бесконечную, длящуюся вечно.

– Но разве один этот факт не убеждает, что вы пали жертвой иллюзий?

– Возможно, - отозвался тот глубоким вздохом - Возвращайтесь, когда хотите. Видите те развалины на холме?

Он ткнул пальцем в руины готической церкви на холме, которые Хоукмуну в свое время показывал еще Ноблио. Это было одним из излюбленных мест графа Брасса, который нередко отправлялся туда, когда желал побыть в одиночестве.

– Я знаю это место, - подтвердил Хоукмун.
– Я буду ждать вас там так долго, насколько мне позволит мое терпение.

– Отлично.

– И приходите с оружием, - добавил человек.
– Ибо, скорее всего, нам придется сражаться.

– Похоже, мои слова вас не убедили.

– А вы не так уж много мне сказали, друг Хоукмун. Туманные предположения, упоминания о людях, мне не знакомых... Вы думаете, все это подстроила Империя Мрака, но я уверен, что у нее есть дела поважнее.

– Империя Мрака больше не существует, и вы как никто другой способствовали ее падению.

И вновь губы незнакомца растянулись в знакомой улыбке.

– А сейчас заблуждаетесь вы, герцог Кельнский. И с этими словами, развернув лошадь, он углубился в ночь.

– Постойте!
– закричал Хоукмун.
– Что вы хотели этим сказать?

Но до него донесся лишь частый стук копыт. Хоукмун пришпорил лошадь и бросился следом.

– Что вы хотели сказать?

Скакун его не желал переходить на галоп, он пятился, но Хоукмун лишь сильнее принялся нахлестывать жеребца.

– Стойте!