Граф и красотка
Шрифт:
Граф улыбнулся.
Надеюсь, я приду первым.
Конечно, я думаю, вы победите.
В голосе мистера Фолкнера была явственно слышна горечь.
— А каковы сейчас ставки? — поинтересовался граф.
Три к одному за вас, милорд, и семь к одному — за меня.
Неужели они так велики? — поднял бровь граф.
Да, именно так.
Граф встал из-за стола.
Прошу простить меня, — произнес он, — но я должен отдать секретарю письмо, которое необходимо
Он взял конверт и прошел через комнату к двери, за которой была Донелла. Граф приоткрыл дверь на такую ширину, чтобы можно было отдать конверт и посмотрел на девушку.
Донелла кивнула.
Она ни с чем не смогла бы спутать манеру разговора мистера Фолкнера. Точно с теми же интонациями, точно так же выговаривая слова, он говорил со своим сообщником-кокни. Горечь, прозвучавшая в его голосе, была точной копией той интонации, с которой он произнес: «Если ты не помешаешь ему, я обанкрочусь».
Донелла взяла из рук графа конверт. Граф вернулся в кабинет, снова сел за стол и тихо произнес:
Фолкнер, я могу понять ваше желание помешать мне участвовать в скачках, однако мне совсем не хочется становиться калекой.
На лице мистера Фолкнера появилось испуганное выражение.
Что… что вы такое… говорите?.. — запинаясь, пробормотал он.
До меня дошло, — ответил граф, — что вы наняли человека, который должен был покалечить меня, чтобы я не смог принять участие в скачках.
Граф сделал паузу и добавил:
Позапрошлой ночью он не смог добраться до меня, однако я предполагаю, что сегодня он предпримет еще одну попытку.
Да вы сам дьявол! — пробормотал мистер Фолкнер. — Откуда вы узнали?..
Сколько вам лет? — неожиданно спросил граф.
Двадцать один год.
Тогда почему вы находитесь в таком бедственном положении?
У меня долгов на пять тысяч фунтов… и нет ни малейшей возможности уплатить хотя бы часть, если в четверг я проиграю свою ставку.
Я вас понимаю, — заметил граф, — но не могу позволить вам вести себя так неспортивно.
Больше мне не остается ничего, разве только пустить пулю себе в лоб, — уныло отозвался мистер Фолкнер.
Наступило молчание. Наконец граф заговорил:
Думаю, это будет непростительной глупостью. Кстати, во время соревнований у себя в усадьбе я заметил, что вы — превосходный наездник.
От этого немного толку, если я даже не могу позволить себе лошадь.
Горечь в голосе мистера Фолкнера достигла предела.
У меня к вам предложение, — произнес граф. — Думаю, оно понравится вам больше, чем самоубийство.
Мистер Фолкнер посмотрел на него, без особой, впрочем,
Он был красивым юношей, но сейчас его лицо стало мертвенно-бледным. Он ссутулился в своем кресле, словно не находя в себе сил держаться прямо.
Вот что я собираюсь предложить вам, — говорил в это время граф. — Вы участвуете в скачках, как и собирались, но не ставите ни пенни ни на себя, ни на кого-либо другого.
Он сделал паузу, а затем быстро продолжил:
Думаю, вы придете вторым. Это даст вам определенную известность в спортивных кругах.
Что совершенно не поможет мне, когда я попаду в долговую тюрьму.
После скачек, — продолжал граф, словно не слыша его, — после скачек вы поедете в Ньюмаркет. Там вы займете должность помощника управляющего моих скаковых конюшен. Сам управляющий намерен через год уйти на покой.
Воцарилась тишина.
Мистер Фолкнер не сводил с графа глаз, и тот добавил:
Я уплачу ваши долги, если вы пообещаете мне в будущем не вести себя столь безрассудно.
Между ними словно лопнула какая-то завеса, и мистер Фолкнер закрыл глаза руками.
Я не знал… что в мире столько… доброты, — надломленным голосом произнес он.
С минуту граф молчал, позволяя гостю успокоиться, а затем произнес:
Все мы делаем ошибки, но вы хорошо понимаете лошадей и наверняка научитесь от них не повторять одну и ту же ошибку дважды.
Мистер Фолкнер достал из кармана платок и вытер глаза.
Не знаю… как и благодарить вас, — начал он.
Вы можете отблагодарить меня, заботясь о моих лошадях и следя за тем, чтобы никто не повредил им или мне.
Я… я буду верно служить вам… всю жизнь.
Его голос снова прервался, и граф встал.
Предлагаю вам пройти в кабинет моего секретаря; один из слуг покажет вам, где это. Дайте ему полный отчет о ваших долгах.
На мгновение граф умолк, а затем продолжил:
Не опасайтесь огласки ни с его, ни с моей стороны. Никто не узнает о связывающей нас тайне. В пятницу в Ньюмаркете вас будет ожидать мой управляющий, его зовут Уотсон.
Мистер Фолкнер тоже встал. Г раф протянул руку, и он схватил ее обеими своими.
Клянусь вам, я… я никогда не подведу вас, — произнес он.
Затем, словно не в силах больше сказать ни слова, он распахнул дверь и вышел из кабинета.
Улыбаясь, граф повернулся к двери, за которой притаилась Донелла. Однако не успел он подойти, как дверь распахнулась и Донелла бросилась к нему.
Как вы могли быть… так великодушны… так великолепны?! — воскликнула она, прижимая руки к груди.