Граф и красотка
Шрифт:
Здесь написано, что мы давали представления больше месяца. Если вы когда-ни- будь будете в Лондоне, обязательно побывайте у Эванса. Вам все понравится — и еда, и представление.
Он прав, — вмешалась одна из «красоток». — Все знают, что это самый лучший ресторан в городе, а мы — самая лучшая труппа во всем Ковент- гардене.
Бэзил Бэнкс улыбнулся.
Почти так оно и есть, — гордо заявил он. — Кстати, вот это — Китти, когда ей аплодируют, крыша приподнимается. А рядом с ней —
Донелла улыбнулась обеим девушкам.
Мистер Бэнкс поинтересовался:
А могу ли я узнать, с кем мы имеем честь говорить?
Да, конечно, — ответила Донелла. — Мое имя — Донелла Колвин.
Ей показалось, что она зря назвала свое настоящее имя, но затем она сказала себе, что вряд ли отчим станет разыскивать ее по дилижансам. К тому же кондуктор не спросил ее имени.
Без сомнения, дав представление, мистер Бэнкс и его красотки отправятся обратно в Лондон.
Донелла посмотрела на листок, который дал ей мистер Бэнкс, и прочла:
РЕСТОРАН ЭВАНСА
КОВЕНТ-ГАРДЕН
ИЗБРАННЫЕ МАДРИГАЛЫ, ПЕСНИ, ХОРАЛЫ и многое другое
ИСПОЛНЯЕТСЯ КАЖДЫЙ ВЕЧЕР
В ВЕРХНЕМ ЗАЛЕ РЕСТОРАНА
НАЧАЛО РОВНО В ВОСЕМЬ ВЕЧЕРА
ВОКАЛ
СОПРАНО
ВАРЬЕТЕ
БЭЗИЛ БЭНКС И ЕГО ТРИ КРАСОТКИ
Отдавая листок обратно, Донелла произнесла:
Это звучит очень захватывающе. Я так хотела бы посмотреть ваше представление.
Мне бы тоже этого хотелось, — ответил мистер Бэнкс. — Какая жалость, что его светлость не пригласил вас! — Кто-кто? — переспросила Донелла.
Она ощутила прилив страха, вообразив, что, по какой-то прихоти судьбы, сейчас будет названо имя лорда Уолтингема, хотя на самом деле это, конечно, вряд ли могло произойти.
Она почувствовала огромное облегчение, услышав:
Граф Хантингфордский!
Донелла никогда прежде не слышала этого имени. Радуясь тому, что это оказался не лорд Уолтингем, она спросила:
Он настолько важная персона?
Бэзил Бэнкс улыбнулся:
Сегодня его светлость устраивает у себя в поместье состязания, а этим вечером состоится большой прием, на котором мы и будем выступать!
Донелле это показалось странным, и она заинтересовалась:
Вы собираетесь давать представление в обеденной зале или у графа есть специальная сцена?
Я думаю — нет, я уверен, что мы будем выступать в обеденной зале, — ответил Бэзил Бэнкс. — Бывает, что в ней сооружают небольшую сцену и украшают ее цветами, но нам приходилось выступать и просто, так сказать, на полу.
— Трудно, наверное, давать представления для такой маленькой аудитории? — спросила Донелла.
Ничуть, — самодовольно ответил мистер Бэнкс. — Нам случалось выступать в разных домах и в разное время, но у графа
Что именно? — спросила Донелла.
Разве вы никогда не слышали о нем?
Девушка покачала головой.
Ну, у него есть прекрасные лошади. Он выиграл Дерби и золотой кубок Аскота, а я здорово заработал на этом!
Это лучше, чем проигрывать, — встряла Китти, — особенно когда ты голодаешь из-за собственной азартности.
Не надо так говорить… — начал было Бэзил Бэнкс, но потом понял, что девушка поддразнивает его и приказал:
Ну-ка умолкните! Я рассказываю этой леди о графе. Жаль, что она не сможет увидеть его.
Ну так давай возьмем ее с собой! — предложила Дейзи. — Ты всегда можешь сказать, что это твоя третья красотка.
Бэзил Бэнкс ошеломленно уставился на девушку. Затем он воскликнул:
А это мысль! Однако я не уверен, что мисс Колвин сочтет это комплиментом.
А по-моему, ничего страшного здесь нет, — возразила Китти. — Она же не заносчивая задавака и не станет задирать перед нами нос.
Она повернулась к Донелле.
Так ведь, дорогуша?
Думаю, да, — ответила та, — только вот я не поняла, что такое «задавака».
Я тебе объясню, — начала Китти. — Вот, например, когда мы приезжаем в какой-нибудь дом давать представление, даже если там и нет настоящих леди, экономка, кухарка и все другие служанки ведут себя так, вроде мы грязь у них под ногами!
Донелла прекрасно понимала ее. Она помнила, какими строгими и суровыми были служанки в доме ее отчима. Едва взглянув на нарумяненные и напомаженные лица Китти и Дейзи, они заявили бы, что «эти лучшего и не заслуживают».
Донелла вдруг осознала, что Китти ждет от нее ответа, и чтобы не длить неловкую паузу, сказала:
Боюсь, что во многих странах люди нетерпимо относятся к актрисам.
Так оно и есть, — согласился Бэзил
Бэнкс. — Но я всегда говорю: «В мире кого только не бывает, и мы должны жить и давать жить другим».
Несомненно, вы правы, — отозвалась Донелла. — Мой отец был моряком, и он никогда не относился к иностранцам с таким предубеждением, как некоторые англичане.
Она улыбнулась и добавила:
Он частенько говорил: «У них есть свои обычаи, а у нас — свои, и мы должны уважать все, что делают другие».
Бэзил Бэнкс захлопал в ладоши.
Вот именно! — воскликнул он. — Вы же не считаете белых высшей расой, мисс Колвин, а наверняка верите, что все мы такие же люди.
Ну конечно же, — улыбнулась Донелла. — Мне кажется, что вы весьма умны, раз сумели заставить людей аплодировать вам, а герцог пригласил вас развлекать своих гостей.