Граф Рысев 2
Шрифт:
То, что называлось ласково форт, на самом деле представляло собой большой город, для передвижения по которому транспорт был просто необходим. И хорошо, что мой дом оказался рядышком с Академией.
Дом Маши расположился в квартале от моего. А рядом с ним раскинулось военное училище. Как раз посредине между нашими домами стояло кафе, весьма модное и популярное как у курсантов училища, так и у студентов Академии. И такая популярность заведения приводила к довольно частным стычкам.
Об этом мне поведал Тихон, когда мы ехали к нашему дому. При этом он так выразительно покосился на меня, что
Остаток дня я обследовал дом и мешал Тихону разбирать мои вещи. Хотел было сделать это сам, но тут старый денщик встал на дыбы, и к чемоданам меня не подпустил. Из слуг в доме жили муж и жена: муж выполнял работу лакея, дворецкого и шофера, а жена была одновременно домоправительницей и кухаркой. Содержали дом в порядке две из уже замужние дочери, которые приходили каждое утро, а к обеду уже уходили по домам.
Фыра сразу же побежала знакомиться с кухаркой, всем видом демонстрируя, какой бездушный хозяин ей достался, который совершенно не кормит кошечку. Всё это она пыталась проделать, безуспешно втягивая округлые бока.
— Да, Фырочка, ты нигде не пропадешь, — я хмыкнул, посмотрев на это дело и пошёл дальше обследовать небольшой дом.
На следующее утро в Академии я сразу же направился к ректору и протянул ему заключение целителя Лебедева, которое тот мне выдал на прощанье.
— Вот как, это очень интересно, — он посмотрел на меня поверх очков. — Идите, Рысев, в художественный класс. У вас сейчас по программе натурная живопись. А я пока подберу вам учителя по огненной магии.
Чуть наклонив голову, я вышел из кабинета. Хоть здесь нельзя было упоминать титулы, но я всё же граф, и надо держать себя соответственно.
Немного поплутав по бесконечным коридорам, совершенно случайно вышел к нужному мне классу. На возвышении стояла прелестная, практически обнаженная девушка, а вокруг нее за мольбертами спрятались студенты. Я прошёл к своему месту, оно просто было единственное свободное, и, оглядев прелестницу, широко улыбнулся, прежде, чем взять в руку карандаш.
— А мне здесь определенно нравится, — и нанёс первый штрих.
Глава 2
Занятие продолжалось по моему личному мнению не очень долго. Вот только девушка натурщица уже заметно устала. Она слегка изменила позу, что вызвало недовольный гул среди молодых художников.
— На сегодня достаточно. Наташенька, вы свободны. Завтра прошу в то же время в эту аудиторию, — раздался мягкий мужской голос откуда-то сбоку.
Натурщица быстро натянула платье и соскочила со своего возвышения, на ходу собирая свои роскошные золотистые волосы в строгий пучок, который закрепила шпильками на затылке. Она как-то мгновенно превратилась из прекрасной нереальной нимфы, позволившей взглянуть на себя простым смертным, в самую обычную девчонку. Это превращение было настолько неожиданным, что я вздрогнул, и пару раз моргнул, глядя ей вслед.
После того, как Наташа скрылась из поля моего зрения, посмотрел на свой набросок и чуть не рассмеялся. Я ведь действительно рисовал её как нимфу, даже какие-то деревья по бокам набросал.
— Не расходимся. Я отпустил натурщицу,
Я повернулся и увидел мужчину, идущего мимо студентов. Он останавливался перед набросками своих учеников что-то подправлял, иногда просто кивал головой. А иногда останавливался и довольно долго что-то обсуждал вполголоса. Когда он подошёл ко мне, я принялся его разглядывать более пристально. Высокий, мы с ним были практически одного роста. Физически хорошо развитый. Темные волосы довольно длинные и забраны в хвост. Кажется, я только что нашел того, кто до травмы был моим кумиром.
Он долго рассматривал моё художество, ничего не сказал, и пошёл дальше. Когда последний ученик был им охвачен, преподаватель повернулся к нам лицом и тихо произнёс.
— Можете быть свободны. Наброски оставьте на мольбертах, завтра продолжим. — Студенты зашуршали сумками, а кое-кто принялся негромко переговариваться. — Рысев, задержитесь.
Я уже взял сумку и хотел идти к ректору, который должен был представить мне огневика, но вынужден был развернуться к подошедшему ко мне преподавателю.
— Что-то не так? — спросил я довольно резко.
Он молчал до тех пор, пока последний ученик не покинул класс.
— Что с тобой произошло, Женя? — я удивленно моргнул и уставился на него.
— Что вы имеете в виду? — невольно нахмурившись, поднёс руку к затылку. Совершенно рефлекторный жест, от которого я, похоже, никогда не избавлюсь.
Он проследил за моей рукой и только потом ответил.
— У тебя изменилась манера рисовать. Линии стали более четкие, но из них ушла жизнь. — Он подошёл к мольберту и принялся изучать набросок более тщательно, чем пятнадцать минут назад. — Нет, техника безупречна, видно, что ты воспользовался моим советом и много времени посвятил тренировкам. Но из твоей работы ушло вдохновение. Ты не творишь, ты работаешь. Из творца, подающего очень большие надежды, превращаешься в ремесленника.
— У меня была травма, а потом довольно неприятный опыт выживания, — медленно проговорил я. — Я не помню ни вас, ни какое меня посещало вдохновение. Да, рысь-покровительница, я карандаш с кистью учился заново держать, когда немного очухался.
— Вот как, — он задумчиво провёл рукой по гладковыбритому подбородку, на котором уже очень скоро появится щетина, как это случается у всех брюнетов. — Давай тогда знакомиться. Пёрт Иванович Щепкин.
— Евгений Фёдорович Рысев, — автоматически ответил я.
— Очень приятно, — Пётр скупо улыбнулся. — Покажи мне свои руки.
Я не очень хорошо понимал, что ему от меня нужно, но, в общем-то несложную просьбу выполнил. Сильные пальцы ощупали мои кисти. Он несколько раз останавливался, натыкаясь на подушечки мозолей от ножа и арбалета, которые ещё долго не сойдут, если вообще когда-нибудь исчезнут.
— Ты много заминался физическими упражнениями в последнее время, — задумчиво резюмировал учитель.
— Как вам сказать, наверное, да, занимался. Я уже сказал, что у меня произошёл довольно неприятный опыт выживания. Сомневаюсь, что убийство тварей изнанки — это то, в чем можно черпать вдохновение.