Грань
Шрифт:
Я получил некую информацию об объекте, интересующем нас, — о бывшей базе ЛС-193, принадлежавшей ВВС США, — крупном бетонном строении, располагавшемся в тридцати-сорока минутах езды от явочного дома у Грейт-Фоллз.
Мы проехали вдоль фасада, заметив, что далее он углубляется в сплошь заросший кустарниками холм высотой метров в двадцать. Джоанн выяснила у Макколла, что под холмом постройка тянется еще по меньшей мере метров на сто. Ворота были заперты, но хлипкая ограда, казалось, не подключена ни к электричеству, ни к каким-либо датчикам системы слежения.
Я остановил автомобиль. Изучив обстановку
— Два джипа, но номеров не разглядеть. Внутри здания кое-где горит свет. Снаружи один охранник. Не знаю, вооружен или нет. Будем считать, что вооружен.
С обочины дороги я съехал подальше в кусты и заглушил двигатель. Было без четверти девять, и совсем стемнело. Обычно в этих краях поразительно ярко светят звезды, но сегодня ни одна не пробивалась сквозь сплошные облака. Мы с Поугом выбрались из машины, пропустили мчавшуюся на большой скорости большегрузную фуру, поднявшую в воздух немного пыли и влажных листьев. Потом перешли на противоположную сторону и стали продвигаться в направлении базы, используя как укрытие густые заросли кустарника и деревья. Поуг снова всмотрелся вперед сквозь прибор ночного видения и поднял вверх указательный палец. Охранник был по-прежнему только один.
Я тоже воспользовался прибором. Часовой, очень молодой человек с короткой солдатской стрижкой, в темных джинсах и свитере, держал руки по швам. Когда он повернулся, чтобы сделать небольшой обход своей территории, я заметил у него на бедре полуавтоматический пистолет.
Нам оставалось преодолеть еще метров тридцать. Поуг вставил себе наушник и что-то зашептал в воротник куртки. Слов я не расслышал, но догадался, что он на связи с Уильямсом, бывшим шефом Джоанн.
Если Макколл не солгал по поводу времени, то заказчик еще не прибыл. Об этом свидетельствовали и те две машины, которые мы видели, — одна из них принадлежала Лавингу, а вторым внедорожником пользовались похитители девочки. Аманду держали внутри, дожидаясь приезда главной персоны, нуждающейся в информации.
«Лавинга им пришлось нанимать только потому, что никто другой не согласился бы пытать школьницу, если бы дошло до этого…»
Что же она знает, черт возьми? Что-то о старых делах отца? Или нечто другое? Как и у любого подростка в округе Колумбия, у Аманды были друзья, чьи родители работали на правительство или на фирмы, выполнявшие правительственные заказы. Быть может, она невзначай заглянула в чей-то компьютер — к примеру, отца одной из подружек — и открыла папку с секретными материалами?
Но с ответом на этот вопрос придется подождать.
Сейчас перед нами стояла предельно ясная задача: спасти девочку.
Поуг несколько секунд слушал, а потом прошептал в микрофон еще несколько фраз. И отключил связь. Приблизившись ко мне, он тихо сказал:
— Уильямс велел мне выполнить твои указания. Что ты собираешься делать?
— Нам нельзя дожидаться прибытия заказчика. Необходимо вытащить ее оттуда немедленно. Используй оружие аккуратно, насколько возможно… Хотя бы один из них должен остаться в живых.
Для чего, было понятно без слов — нам нужно выяснить, кто за всем этим стоит.
— Сделаю, — кивнул он и спросил: — Твой «глок» может не шуметь?
То есть не лежит ли у меня в кармане
— Нет, — ответил я.
Поуг протянул мне свой пистолет:
— Один патрон уже в стволе. Только не забудь снять с предохранителя.
Он упомянул об этом, потому что у «глоков» предохранители не предусмотрены конструкцией. Случайный выстрел делает невозможным двойной курок. Но хорошо знакомый с устройством «беретты», я плавно перевел рычажок в боевое положение. Итальянское оружие по эффективности ни в чем не уступает австрийскому.
Однако пока я не сообразил, почему Поуг отдал свой пистолет мне.
— Прикрой меня, — попросил он. Затем открыл рюкзак и начал доставать из него металлические и пластмассовые детали. Из них он собрал небольшой арбалет.
Эволюция оружия…
Двумя легкими движениями Поуг натянул стальную тетиву. У вставленной им стрелы наконечником служило не острие, а нечто вроде продолговатой узкой пробирки.
— Мне нужно находиться немного ближе к цели, — прошептал он.
И мы снова двинулись вперед. Я шел первым, используя свои навыки следопыта, чтобы сделать наши перемещения беззвучными. Мне на мгновение вспомнился тот бесконечно долгий жаркий день в окрестностях Сан-Антонио, когда я выводил в безопасное место группу нелегальных иммигрантов так тихо и незаметно, как был на то способен.
Наконец мы добрались до раскидистого куста в пятнадцати метрах от часового. Кивнув на арбалет, Поуг шепнул:
— Простой обездвиживатель. Выпускают для ветеринаров и егерей. Но его парализует всего на двадцать секунд, так что нам нужно действовать быстро. Я кинусь к нему первым, ты — вслед, прикрывая «береттой». У тебя ведь нет с этим проблем?
Вопрос, по сути, звучал так: способен ли я убить человека?
— Нет, — ответил я.
Направив ствол в сторону двери, откуда в любой момент мог кто-нибудь появиться, я шепнул:
— Вперед!
61
Поуг вскинул свое оружие спокойным жестом человека, запускающего леску с крючком со спиннинга в тихую речку.
Я заметил, как, прицеливаясь, он вносит коррективы на гравитацию и легкий ветерок. Когда охранник повернулся к нам спиной, Поуг нажал на спуск. С легким шелестом стрела описала в воздухе почти идеальную дугу, угодив молодому человеку куда-то между лопатками. Уж не знаю, на сколько вольт был рассчитан заряд в наконечнике, но его вполне хватило. Часовой упал на землю и лежал, едва заметно подергиваясь.
Мгновение спустя мы подбежали к нему. Поуг отбросил свою «игрушку» и достал запасной пистолет. Поводя «береттой» с глушителем, я непрерывно всматривался то в проем двери, то в окна здания, то в окружавшую нас местность, пытаясь обнаружить противника. Но никого не видел. Поуг стреножил молодого охранника несколькими пластмассовыми наручниками и плотно залепил ему рот клейкой лентой. Склонившись ниже, забрал телефон и рацию, тут же выключив оба прибора, а заодно и пистолет. Я проверил, нет ли при нем другого оружия. Хотя тактические операции не моя специальность, я хорошо знал, что никогда нельзя оставлять противнику ни малейшей возможности хоть что-то припрятать.