Грань
Шрифт:
Мы не оставляли своих попыток еще минуты три или четыре, но потом жар стал невыносим, а дым ослеплял нас. Я уже надышался гарью так, что казалось, меня вывернет наизнанку. Голова сильно кружилась, а потерять сознание в этот момент означало верную смерть. Задыхаясь и обливаясь от дыма слезами, мы начали отступление. И гостиная, и кухня уже были полностью во власти стихии. Поэтому нам пришлось выбить стекло в окне коридора и через него вывалиться наружу. Все остальные агенты уже находились здесь и, подозревая, что пожар только отвлекающий маневр, держали под прицелом пистолетов
Но звуков выстрелов слышно не было. Это не стало для меня сюрпризом. Я уже знал, что Лавинг успел сбежать.
— Доложите обстановку! — крикнул Фредди.
Его люди поочередно давали отчет о своем состоянии. Все оказались целы. Только один получил ожог, а другой порезался, когда разбил подвальное оконце, чтобы запустить туда воду через поливочный шланг в саду, что, конечно же, ничуть не помогло бы. К счастью, никто не пострадал серьезно.
Воистину, единственной жертвой случившегося стало прошлое Генри Лавинга.
Протирая глаза, которые все еще щипало от дыма, я размышлял, было ли это изначально задумано как ловушка.
Я остался жив, но этот тур в нашей игре определенно обернулся моим поражением.
«Ножницы режут бумагу…»
Пламя ревело так громко, что сирены пожарных машин мы услышали, когда они уже по одной въезжали на участок.
— Эта коробка с фотографиями… — сказал вдруг Фредди. — Он уничтожил все остальное. А ее спас. Что же там было такое?
Хороший вопрос. И я уже знал заранее, что буду теперь ломать над ним голову ночами напролет. Быть может, там хранились фото его сестры? Или их совместные снимки? Пейзаж какого-нибудь места, где он любил бывать? Картинки уютного домика в лесу или на берегу озера, где Лавинг планировал провести старость? Я ничего не ответил, не сводя глаз с огненного торнадо, бушевавшего там, где стояло семейное гнездо Лавингов. Потом пошел к своей машине, чтобы связаться с конспиративным домом у Грейт-Фоллз и узнать, все ли в порядке у моих подопечных.
Однако не успел я сделать и нескольких шагов, как показались два черных микроавтобуса с синими и красными огнями, сверкавшими на крышах. Они остановились неподалеку, из них вышла небольшая группа людей и направилась прямо ко мне.
Я на секунду зажмурился, когда понял, кто возглавляет шествие. Это были Джейсон Уэстерфилд и Крис Тизли, его помощница, на этот раз, вероятно, без жемчугов. Она надела куртку с молнией до подбородка, и потому никаких ожерелий разглядеть я не мог.
Мне едва ли стоило удивляться их появлению. Понятно, к этому времени Уэстерфилд уже знал о доме Лавингов и моем участии в операции, потому что мы невольно «засветились» — пришлось обращаться к одному из федеральных судей за ордером на обыск дома. И прокурор поспешил прямиком сюда, чтобы застать человека, который лгал ему и отправил пустой бронированный автомобиль.
Во мне теплилась надежда, что его жажду мести удовлетворит жесткая выволочка на глазах коллег из ФБР, а потом я вернусь к своей работе. Но у него были другие мысли на этот счет. Посмотрев на Фредди, стоявшего неподалеку, он громко приказал:
— Арестуй
36
Старший агент ФБР даже не двинулся с места, не говоря уже о том, чтобы попытаться надеть на меня наручники. Я уже подумал, что прокурор отдал свой приказ ради эффекта, хотя особой уверенности в этом не испытывал.
Я видел людей, вышедших из второго микроавтобуса. На них тоже были куртки ФБР, а это значило, что арестовать меня могли они сами. Хотя, судя по взглядам, которые они бросали на Фредди, это предстояло сделать ему как старшему по званию, а значит — формально их боссу.
Фредди встал между нами, как рефери на ринге.
— Здравствуй, Джейсон, — сказал он и кивнул офицерам, прибывшим с Уэстерфилдом.
— Я требую, чтобы его взяли под стражу. Его задание по охране следует поручить другим специалистам.
Пока я понятия не имел, какое обвинение он собирается мне предъявить. Присылка бронированного фургона без обещанного груза не федеральное преступление.
— Он солгал представителю судебной системы США. Это основание для возбуждения дела.
Поразмыслив, я пришел к выводу, что меня затруднительно будет привлечь даже за это. Необходимо вспомнить точную формулировку, которой я тогда воспользовался. Правда, арестовать меня все равно могли запросто, но только затем, чтобы потом снять все обвинения. Такое со мной уже случалось.
Уэстерфилд посмотрел на меня:
— Мне нужно, чтобы Кесслеров доставили в Вашингтон и содержали в пределах доступности. Я должен сам допросить Райана Кесслера. И немедленно.
— Это невозможно, — сказал я.
— Передайте их мне или любому другому лицу, которое порекомендует Арон Эллис. Если вы это сделаете и я получу возможность побеседовать с Кесслером, против вас не будет выдвинуто никаких обвинений.
— Это невозможно, — повторил я.
Фредди мотал головой, как на теннисном матче.
— Агент Корт, мне кажется, вы уже достаточно давно в этом бизнесе, чтобы заниматься дешевым обманом, — злобно сказал Уэстерфилд.
— Перемещение этих людей в спецучреждение — ошибочная стратегия, Джейсон. Но вы настаивали на нем, и у меня не было выбора. Ведь моя главная задача — обеспечение безопасности моих клиентов.
— Занятно слышать это именно из ваших уст. Мне всегда казалось, что вы считаете своей основной целью загарпунить своего «белого кита». Агент Фредерикс, не продемонстрируете ли нам пару наручников, s’il vous plait?
Но Фредди, вообще гораздо чаще сотрудничавший с Уэстерфилдом, чем со мной, на этот раз встал на мою сторону.
— До сих пор все, что он делал, было правильно, Джейсон. Семья в безопасности.
— Но мне трудно не обратить внимание на тот факт, что он почему-то не с ними, а здесь… Кроме того, как я понял, Лавингу снова удалось уйти. — Уэстерфилд обвел рукой все еще объятый огнем дом.
В этом он был прав, но я не стал объяснять ему, что и не рассчитывал застать Лавинга в его бывшем логове. Что меня больше интересовали ключи к его прошлому, которые теперь, конечно, тоже обратились в угли и пепел.