Грань
Шрифт:
— Только не говори что ты сейчас оставишь одну и полезешь в это «клетку».
— Именно, детка! — вручает мне телефон и направляется в самый эпицентр кровавого месива.
— Выпей. — Бармен пододвигает ко мне стакан с янтарной жидкостью. — Виски. Ирландский.
Я даже не хочу спрашивать откуда здесь ирландский виски.
— Я не пью крепкие напитки! — отталкиваю от себя стакан и забираюсь на высокий стул ища в толпе спину Кемаля.
Не рискну одна уйти отсюда.
— Я бы не советовал на трезвую смотреть бой.
— Я не нуждаюсь не в чьих советах, тем более в твоих!
— А зря! — равнодушно произносит бармен натирая до блеска стакан. Стоит отдать должное этому мужчине, не смотря на кромешный бардак, что окружает нас, его рабочее место идеально чистое. — Была бы послушной девочкой, не вляпалась бы в это дерьмо.
Двусмысленно. Очень двусмысленно.
Кстати об этом.
— Чьё это место?
— Мое. — Без замедления отвечает мужчина.
— И как долго? — этого просто не может быть. Если так легко вытеснили Баво, то что говорить обо мне?
— Два года!
— То есть, все те два года, когда Лука стоит во главе?
— Эвэт(да)!
— Что? — непонимающе свожу брови на переносице.
Игнорирует мой вопрос, обворожительно улыбаясь.
Нахал!
Морщу нос и отворачиваюсь давая понять, что мне не приятно его общество, как и все вокруг.
Кемаль заходит в импровизированную арену и за ним закрывают на замок металлическую дверь.
Не расстроюсь если он несколько раз получит по голове, будет знать что такое эффект бумеранга. Но когда мужчина пропускает первый удар, внутри все сжимается. Я вытягиваюсь подобно струне, переживая, пытаюсь через головы людей рассмотреть что творится за сеткой.
Рамазан замечая изменения в моем поведении иронично хмыкает. Придурок! Если я сейчас обернусь, его любезно предложенная выпивку окажется на его небритом лице.
Соперник Кемаля в разы превосходит его. Это огромная, но очень поворотливая туша действительно похоже на быка. Даже кольцо в носу имеется.
Понятия не имею как мой муж выйдет от туда живым. Не смотря на то, что они вроде как знакомы, бьются мужчины как настоящие враги: безжалостно покрывая друг друга ужасными синяками и кровоподтеками.
С каждым пропущенным Кемалем ударом, внутри все сжимается, закручивается в тугой узел. Нечем дышать. Подступает тошнота. Хочется ворваться туда и растолкать их по разным углам.
Что происходит? Минуту назад я хотела чтобы из его головы выбили всю дурь. Что изменилась?
Поворачиваюсь к Рамазану, так вроде назвал бармена Кемаль, ища глазами выпивку. Нужно как-то протолкнуть подступивший ком.
Одним глотком опустошаю стакан и чуть ли не выплёвываю содержимое обратно. Виски огнём проходится
В глазах слёзы, а во рту все жжёт. И тут происходит то, что я никак не могла предвидеть.
Зал погружается в абсолютную, вязкую тишину. Только слышны методичные удары. Один за одним.. Кто-то, просто на просто, выбивает из противника жизнь. Мне кажется, даже в воздухе появился запах крови.
— Кемаль! — Рамазан откидывает стакан и тот летит на пол разбиваясь на мелкие кусочки.
Мужчина, как какой-то голливудский каскадёр, перепрыгивает через столешницу и летит к клетки.
А я боюсь повернуться. Удары до сих пор не прекращаются.
— Да откройте эту чертовы дверь!!!... Кемаль!.. что рот открыли? Помогите оттащить!
Дальше пошла непонятная турецкая брань.
— Я сам! — позади раздаётся рык и я узнаю этот тембр. Его голос рассыпаемся мурашками по коже, а после, и вовсе, пробирается тонкими иголками под неё.
Жив.
Медленно оборачиваюсь и вижу моего супруга. Он как танк прет на меня. До сих пор не верю что это он.
Бросаю короткий взгляд в клетку и вижу распластанное бездыханное тело Быка.
Господи..
Это он с ним сделал?
Кемаль подходит вплотную упираясь своим лбом в мой. Тяжело дышит. Горящее дыхание щедро обдаёт мое лицо, а близость запретно действует.
От него пахнет кровью и адреналином. Что-то темное затягивает меня желая коснуться изувеченных губ. Но Кемаль делает это первым. С жадностью впивается в мои губы давая попробовать на вкус его кровь, заражая адреналином. Выворачивая наизнанку. Хочу ещё. Я хочу больше. Я сошла с ума.
Он наклоняется вперёд вжимая меня в столешницу, опираясь руками по обо стороны, ища опору.
Ему больно?
Конечно больно! Его чуть не убила сто двадцати килограммовая туша, но он сделал это первым.
Его язык требовательно находит мой, сплетая их в горком танце. Он будто выпивает меня. Забирает весь кислород. И я покорно поддаюсь этому. Льну всем телом. Хочу ближе. Хочу сильнее. Хочу еще. Хочу больше его. Напрочь забыв, что кругом люди.
Глава 13
Горячие струи стекали по изувеченной коже смывая всю застывшую кровь. У Кемаля была разбита губа и бровь, ссадина на левой скуле и сбиты костяшки. Как оказалось, мужчина бил противника голыми руками.
— Что тебя так взбесило? — провожу пальчиками по татуировкам повторяя контур рисунка.
У него столько тату. Выглядит ненормально, запретно и очень возбуждающе. У Луки нет не одной, и тело у него совсем другое.
Рамазан отвел нас в какую-то спальню со смежной ванной. Кинул на кровать аптечку и оставил, причитая на неразборчивом языке.