Грань
Шрифт:
И вот, наконец, они появились на площади. Половина из них были одеты в спортивные костюмы, будто прибыли прямиком из девяностых, где состояли в банде. Остальные выглядели посолиднее и носили военную форму. Трое имели при себе снайперские винтовки, четверо — автоматы, а оставшиеся двое держали при себе обрезы. Также у каждого было по пистолету.
Когда парни подошли они с минуту осматривали меня, пытаясь делать это с презрением.
— Уверяю тебя, они притворяются, — заверила меня Айви. — Я фиксирую в них страх. Хотя, его явно
— Ну? Чё хотел? — подошёл ко мне парень в военной форме и с восьмиклинкой на голове.
— Не люблю долго разговаривать, поэтому сразу к делу, — перешёл я сразу к сути не здороваясь. — Вы все прямо сейчас садитесь в свои байки и уезжаете домой. Доступно объясняю?
— Слышь, пацанчик, а ты ничего не попутал? — включился в разговор парень в спортивке. — Это наш город. И не тебе указывать что, где и как нам делать. Усёк?
— Также я уверен, что где-то рядом есть и другие группы кузнецов, — не придал я значения словам того парня. — Им тоже передайте, чтобы в срочном порядке сворачивали здесь все свои дела и ехали на базу.
— Ты чё какой трудный? — подскочил ещё один кузнец, одетый в косуху. — Тебе популярно объясняли, что мы тут свои дела ведём. Тебя это ваще трогать не должно. Лучше садись в свою тачку, навороченную и, езжай снимать блок с системы. А то что-то подзатянул ты с этим.
— Так, — внимательно осмотрел я своих оппонентов, — кто-нибудь из вас по-человечески разговаривать может? Кто старший?
— Тебя это е… — завёлся ещё один парень в спортивке, но его тут же перебил первый кузнец, который зачем-то носил неуставную кепку с военной формой.
— Осади, — вытянул он руку в сторону, показывая, чтобы все замолчали. — Я сам разберусь.
— Да чё тут разб… — попытался тот снова что-то выкрикнуть.
— Рот закрыл! — повысил голос старший. — Я сказал. Сам всё выровню.
Затем он долго смотрел на меня изучая. Его надменное выражение лица было точь-в-точь таким же, как это показывают в бандитских фильмах про девяностые. Будто он был здешним смотрящим.
— Ладно, давай перетрём с тобой волевик, — снова заговорил старший. — Вижу, ты парень неглупый. И должен понять, что в этом городе есть правила. Ты хоть и крутой, не спорю, но даже тебе не по масти в это лезть. Понимаешь, о чём я говорю?
— Понимаю, — кивнул я.
— Ну так в чём тогда проблема? — развёл он руками и усмехнулся. — Те-я никто не трогает. Дороги все свободны. Езжай и наслаждайся жизнью. Она у тебя одна. Мы поняли друг друга?
— Я-то вас понял, — покачал я головой. — А вот вы почему-то меня услышать не хотите. Я вам так скажу: у вас десять минут, чтобы покинуть этот населённик. После этого мы перейдём на кардинально новый уровень диалога. Скажу по-вашему: смекаешь?
— Ты нам угрожаешь, волевик? — напрягся старший.
— Я говорю, как есть, — ответил я, сражаясь с кузнецом взглядами. — Я знаю, чем вы тут занимались. Поверьте мне наслово — больше вы этого делать здесь
— А тебя кто автором назначил? — прищурился старший. — Чё-та не поступало такой команды. Не трогать тебя — слышал. Но про то, что ты командовать будешь — никто ни слова не сказал, — он повернулся к друзьям. — Пацаны, вы слышали что-то такое?
— Не-а, — в голос ответили те.
— Вот и кенты мои ничего не знают, — задвигал он губами, будто жевал огромную жвачку, а затем сплюнул себе под ноги. — Вот и всё волевик, гуляй.
Я несколько секунд смотрел ему в глаза, а затем в ответ произнёс:
— У вас осталось девять минут.
— Ты реально рамсы попутал?! — вскипел старший и, соорудив распальцовку, двинулся ко мне. — Здесь себя так не ведут. Здесь Зак всё решает. И он приказал держать это место. Вот если съездишь к нему и договоришься с ним об обратном, тогда мы кентами свалим, — он подошёл вплотную и попытался взять меня за грудки.
Но это было его ошибкой. Я мог стерпеть любые угрозы, спустить на тормозах какие угодно слова в свой адрес, но с подобным мириться не собирался. Тогать меня не следовало.
В следующий миг его распальцованная кисть оказалась зажата моей. Резкое движение и вот он заработал болезненный кистевой перелом. Ещё немного довернул его руку, и он уже стоит спиной ко мне. Удар по ногам — упал на колени.
— Костя, справа! — выкрикнула Айви, отметив кузнеца, который попытался вскинуть дробовик.
Но я успел схватить пистолет первым. После чего сразу же отправил пулю ему в лоб.
— Ещё! — показала напарница ещё на одного решившего, что разумно браться за автомат. Он тоже замертво упал, не успев открыть огонь.
Остальные шестеро хвататься за оружие не стали. И даже благоразумно подняли руки вверх.
— Тише, тише, волевик, ты чё беспределишь? — оледеневшим от страха голосом, проговорил парень в косухе.
— Восемь, — больше не желая вести с ними диалог, всего одним словом ограничился я.
Не прошло и пяти минут, как кузнецы на своих байках спешили к выезду из деревни. Парню со сломанной рукой пришлось занять место пассажира.
— Да, сделали всё, как вы приказывали, — общался старший по рации с полковником Заком. — Он ваще непонятливый. Вроде нормально общались, но он как начал палить по нам. Мне руку сломал. «Палыча» и «Ножа» вообще завалил.
— Всё, как я и предполагал, — хмыкнул Зак. — Эмэмки хоть забрали?
— Он не дал, — ответил кузнец, оглядываясь назад, где по пятам следовал внедорожник волевика. — Сказал, что пока побудут у него.
— Понятно, — протрещала рация голосом офицера. — Дальше делаешь так: до вечера лечишься. А потом в однёху едешь к нему и передашь моё послание.
— Но как? — возразил кузнец. — Он сказал, что в следующий раз будет стрелять без разговоров.
— Что–нибудь придумаешь…