Грани Игры
Шрифт:
Тём ничего на это не ответил, только нежно провел кончиками пальцев по серебристой ленте начинающайся у самого острия и спускающееся спиралью по лезвию и дальше, вдоль всего древка.
Хоть гномы и уверяли, что они дорогу к зверю с закрытыми глазами найдут, но попетляли они втроём по лесу изрядно. Видать первый раз их между деревьями друид вел.
— Да где ж эта с — с-срубленая избушка, — то и дело ругался Вахмурка.
Тём уже услышал, что оборотень обитает в избушке бывшего лесника. То ли это лесник обернулся, выйдя ночью из домика без свечки
— Не рычи, вон наша избушка, — подал голос всю дорогу молчавший Сербок.
— Всё, работаем, как условились. Я в дверь первый, Сербок за мной, Тём, ты с десятисекундной выдержкой, чтоб мы оборотня успели в угол зажать. Только бы лохматик был на месте.
Оборотень, к удаче охотников, был в доме. Тём, прежде чем рвануть в бой, успел перекинуться двумя словами с хранителем.
— Энжи, ты где будешь держать свой НП?
— Я в "бутылке" посижу, чтоб тебя ненароком не отвлечь. Всё, пора. Твой заход.
Первое, что даже не увидел, а услышал Тём, с ходу впрыгивая в дом, было рычание оборотня и залихватское "Э — эхх", сопровождавшее падение топора Вахмурки.
При этом лезвие двигалось быстрее этого самого "э — эхх", успевая нанести глубокую рубленую рану на теле зверя. Все попытки волколака выскочить из угла тут же пресекались ударом топора стоящего на чеку Сербока, который успевал отбросить оборотня обратно в угол. Так что удары когтистых лап доставались всё больше Вахмурке, но, судя по уверенному и ритмичному "э — эхх…", физическое сопротивление плюс броня у гнома были на высоте. Тём регулярно нанося колющие удары, то в морду, то в шею оборотню, тоже сдерживал его прорыв.
В какой то момент боя плечи гномов разошлись, образовав между собой небольшую щель. С мгновенной задержкой рванувшегося к долгожданной свободе зверя, встретил секущий удар Змеи крови. Оборотень взвыл и отпрянул, тряся культей правой лапы. Отрубленная ниже локтя лапа — рука зверя упала под ноги Тёму, забрызгав сапоги норда густыми темными каплями.
В следующие два взмаха топора оборотень чуть не лишился и второй лапы и, спасая себя от гибели, рванулся в слепой ярости между гномами, но тут же нарвался на острие Змеи крови, выставленной пяткой в упор в пол.
Спустя несколько, отчаянно напряженных минут, на дощатый пол, рядом с лапой, упала и голова оборотня.
Глядя, как Вахмурка тяжело оперся на свой топор и как Сербок сел прямо на пол, Тём подумал, что бой был относительно легким только для него. И Вахмурка тут же подтвердил его догадку.
— Вот же зараза, таки загнал меня в красный сектор. И живчик ещё тот оказался, будто с прошлого раза даже прибавил в движении. Я даже подумать об эликсире жизни не успевал, не то, что глотнуть. А ты молодец. — Он посмотрел на Тёма и хотел ещё что-то сказать, но, помолчав, только добавил, — Да, молодец, выручил. Как медведя на рогатину на свое копье его принял.
Уже позже, выбравшись
А мальчика в доме не оказалось.
Дом внутри был пуст. Три охотника за оборотнем, обезглавленный труп волосатого здорового мужика, минуту назад вернувшийся к человеческой форме, стол, пустой сундук в углу и кровать. Да, ещё голова и лапа оборотня, так и оставшиеся в своей звериной ипостаси. Всё.
Тём заглянул под кровать и громко позвал мальчика.
— Масимка, ты где? Отзовись, мы отведём тебя домой.
По прежнему никто не отозвался.
— Схарчил, небось, мальчишку зверь то. — Вахмурка, глотнув таки эликсиров и полностью восстановив жизнь и выносливость, направился к выходу.
— У тебя как в квесте написано? Узнать о судьбе мальчика. Вот ты и узнал. Так что бери голову и лапу оборотня и пошли к старосте.
Уходить не хотелось, будто что-то не отпускало Тёма из этого места.
— Энжи, что скажешь?
— Эх, и так и так скоро отзовут. Да и не сильно я правила нарушу, если поступлю так, как тогда с корешками.
Дух подлетел и завис над сундуком. Тём мгновение соображал про какие корешки говорит ему хранитель, но, вспомнив свой поход в подземный Храм, решительно пошел к сундуку. Сдвинув легкий, потому что действительно пустой, сундук в сторону, норд увидел до этого скрытый лаз в подпол. Когда Тём поднял деревянную крышку над погребом, на него из полутьмы посмотрели два огромных перепуганных детских глаза.
Мальчишка не был связан, но от протянутой Тёмом руки в страхе забился к дальней стенке.
— Ну, выходи дурачек. Мы тебя домой отведем. В Малые Клюквы.
И видя, что мальчишка продолжает вжиматься в темноту подпола, добавил.
— Знаешь, как тебя сестра искала. Везде, везде. Это нас Рита попросила тебя от чудовища спасти.
Слова о сестре как будто послужили паролем для мальчика.
Он только спросил:
— А вас правда сюда Рита направила — и, дождавшись утвердительного кивка от норда, одним рывком взлетел вверх по лестнице и бросился к Тёму на шею. И прошептал, прямо тому в ухо, будто всё ещё боясь, что ужасный похититель его услышит.
— А волка больше совсем — совсем нет?
— Совсем — совсем.
— Хорошо.
Почувствовав, как маленькое легкое тельце Масимки прижимается к нему, как перестает, постепенно успокаиваясь, дрожать мальчишка у него на руках, Тём внезапно ощутил, что у него запершило в горле. И подумал о своих детях. О тех, которых у него не было и о которых, до этого момента, он, в общем-то, никогда и не думал.
Рита ждала их на входе в деревню. Увидев сестру, Масимка, всю дорогу от жилища оборотня, не отпускавший руку Тёма, с радостным криком побежал ей навстречу.