Грани матрицы
Шрифт:
На третий день, когда мы в очередной раз пытались взломать локальную сеть «Института К», нам сказочно повезло. Буравчику через «пейджер» начальника охраны, досье на которого вместе с электронным адресом мы выкрали в одном из специальных магазинов, удалось подключиться к охранной системе. В результате сотни экранов стали показывать нам разные помещения.
«Пейджер» господина Позднякова – точнее мобильный компьютер с ограниченными возможностями – жалобно пищал, то и дело сообщая, что он не рассчитан на перекачку таких больших объемов информации. Но это нас ничуть не волновало.
Мы спешно осматривали помещения. Буравчик надеялся найти открытый журнал с важными записями или подсмотреть через плечо программиста, как тот набирает пароли. Я помогал ему. И вдруг увидел на мониторе себя самого. Точнее, мужчину в бежевом свитере, с любопытством глядящего прямо в камеру слежения.
– Буравчик! – срочно вызвал я своего товарища. – Переключись на мой канал!
– Есть, – коротко ответил хакер.
– Это – человек, которого мы ищем. Мой клон.
Буравчик на другом конце провода нерешительно помедлил.
– И что?
– Нужно подать ему знак.
– Это нелегко. А что ты, собственно, хочешь ему сказать?
– Пусть убирается из этого института. По-моему, это решит массу проблем.
– Пиши письмо. Мы выведем текст на телевизионный экран. Он сейчас как раз смотрит телевизор, – заявил хакер.
А я – то все думал, с какой стати он пялится в камеру слежения? Оказывается, она была совмещена с телевизионным экраном. Точнее, замаскирована под какую-то кнопку или окошко дистанционного управления. Или спрятана в динамике.
Я быстро набил на портативной клавиатуре:
– Воронов, беги оттуда! Беги в город!
Вы скажете, глупо называть себя по фамилии. Но откуда клон мог знать, кто к нему обращается? Как бы иначе он понял, что послание обращено именно к нему? А растолковывать смысл послания я не стал. Рано, да и некогда. Пусть лучше узнает все сам.
Меня бы такое письмо, появившееся на экране телевизора, заставило задуматься. Надеюсь, то же самое произойдет и с моим двойником.
– Переслал. Он мог наблюдать твое послание в течение трех секунд, – отрапортовал Буравчик.
– Да, прочитал, я вижу, – ответил я, наблюдая за реакцией человека, так похожего на меня. – В городе, вообще говоря, можно скрыться?
– Без проблем. Если есть деньги и идентификатор. И немного мозгов. В этом случае даже идентификатор не очень нужен.
– А мы сможем сделать для него идентификатор?
– Конечно, – ответил Буравчик. – Если ты пожертвуешь на это рублей триста.
– Пожертвую. И денег ему нужно перевести.
– Тоже проблем нет. Только на какой счет?
– Нет расчетных карточек на предъявителя?
– Почему нет? Есть. Только нужен пароль. Придумай пароль, который известен только вам двоим, и смело перечисляй на счет деньги. Практически любую карточку для этого счета сможешь получить в любом банкомате.
– Отлично.
В этой игре надежный союзник мне бы очень не помешал. А кто, как не я сам, может им стать? Так что я больше всех заинтересован в том, чтобы моего двойника не поймали. Чтобы он жил с максимальными удобствами, имел возможность
Я умел открывать счета – наука нехитрая. Буравчик показывал мне, как обращаться к сервисными программами банков, чтобы я распределил свои триста тысяч с наименьшим риском. И чтобы они приносили доход.
Обратившись на сервер одного из самых уважаемых банков, я перевел им тридцать тысяч и назвал пароль: день, месяц и год, когда поломал в детстве ногу. Я эту дату помнил прекрасно, мой двойник тоже должен был помнить. Нас ведь восстанавливали с одной матрицы сознания!
Теперь нужно подумать, как передать идентификатор и карточку. С архитектурой современной Москвы я знакомился, путешествуя по Сети. Сейчас я быстренько вошел в программу реального слежения за улицами города. Осмотрел небольшую площадь перед станцией метро «Алексеевская» – нашел эту станцию по схеме. Я ездил туда по делам незадолго до того, как отправиться на день рождения к Леониду и появиться здесь. И покупал ананас.
Помнил о станции и ананасе я – должен помнить и мой двойник. Какие еще воспоминания связаны у меня с этим метро? Жажда и ледяная газировка. Банку из-под которой я выбросил в урну.
Как это ни смешно, через пятьдесят лет урна стояла на том же месте. Ну, наверное, не та самая урна. Но я был уверен, что в той же нише под стеной станции. Я видел ее через камеру, предназначенную для встречающих пассажиров. И, естественно, для работников спецслужб.
Буравчику я доверял, но решил, что даже его посвящать в детали совершенно незачем. На клавиатуре я набил следующий текст:
– Карточку с деньгами найдешь там, где покупал ананас во время своего последнего приезда в Москву. Под днищем мусорной урны. Код активации соответствует дню, когда ты сломал ногу.
– Передай, – попросил я хакера.
Тот зашелестел на своем конце провода, и через минуту я увидел интерес в глазах двойника. Он прочел надпись. Поехал бы я на эту станцию? Конечно, поехал бы. Не сразу, но, скажем, на следующий день.
А, может быть, его еще и сторожат? Нужно побыстрее съездить в Москву самому – положить идентификатор и карточку на место. Идентификатор еще нужно забрать у Буравчика, или у того, кому он его заказал.
– На какую фамилию сделать документы? – спросил между тем хакер. Он прекрасно понимал, что за деньгами и идентификатором мой двойник может явиться очень скоро.
– Пусть будет Каркунов, – предложил я. – Что-то воронье в этой фамилии есть.
– Идентификатор пришлю пневмокурьером через три часа, – пообещал Буравчик. – Переведи пятьсот рублей на мой счет.
Я последовал его указаниям. Если наш план удастся, жить станет легче и интереснее.
– Кстати, я разблокировал все замки в том здании, – сообщил Буравчик. – Совсем бесплатно. Удивляюсь, как на современных объектах можно ставить такие древние охранные системы! Все экономия… Теперь любая карточка открывает любые двери. Лишь бы что-то засунули в щель. Твоему приятелю будет проще сбежать.