Грани судьбы
Шрифт:
— Тогда. "Все говорят, а я не стану", — передразнил Флип. — Ишь, какой выискался.
— Какой есть.
— А есть — дурной. Точно, Хусс?
— Трепло, — мрачно прокомментировал молчаливый подмастерье. — Он дурак, а ты — трепло. Тебе-то какая разница?
— Жалко дурака, — ответил Флип, и мальчишка почувствовал, что тот не врёт: ему и вправду было жалко Серёжку. Только самому Серёжке жалость от палачей была не нужна. — Он же сам не
— Ну, объясни, коли такой добряк, — пожал плечами Хусс.
— И объясню. Слушай малыш, казнить тебя, конечно, всё равно казнят. Без этого никак нельзя. Дракона отпустить — не графу в жаркое плюнуть, это не прощается. Но, если будешь вести себя хорошо, то тебя просто казнят, и только. А если будешь господина Верховного Инквизитора злить… Плохо тебе будет.
— А что, мне сейчас хорошо? — невинным голосом поинтересовался Серёжка, вставая на ноги.
— Вот дурной, — развёл руками Флип. — Сейчас — это так, ерунда, даже не пытка. Будешь умным, так ерундой и отделаешься. Ну, всыплют тебе слегка плетей или на дыбе вздёрнут пару раз. Плохо, конечно, только это, честно говоря, тоже за пытку не считается. А вот если господина Верховного Инквизитора разозлить, то он может приказать пытать тебя по-настоящему. Хотя и не принято детей пытать…
— Ага, добрые вы тут прям, как крокодилы…
— Кто? — изумился помощник палача. Серёжка хихикнул. Конечно, откуда Флипу знать про крокодилов. Они ж в тропиках водятся, а до зоопарков в этом мире не доросли и ещё не скоро дорастут. — Какие такие крокодилы?
— Неважно. Доброта из вас так и прёт. Не пытка, да? Сами бы попробовали.
Подмастерье довольно осклабился.
— А мне нечего пробовать, я дракона не выпускал.
Мальчишка опустив лохматую голову, молчал. Флип хотел сказать ещё что-то, но тут со скрипом отворилась дверь, и вошел стражник.
— Давай сюда щенка.
Серёжка вскинул голову, зло сверкнув глазами.
— Я — не щенок. Я — волчонок.
— Ну, что скажешь? — приподнялся на локте Олх, когда Бараса вошел в комнату.
— Не знаю, какие они бойцы, но высокого взять в капитаны был бы счастлив любой граф. А будь бы у Толиники король, так и королевским капитаном мог бы служить.
— А если яснее? — Скаут пружинисто сел. В полуорке всколыхнулось любопытство: Бараса, как большинство воинов, на похвалы был скуповат. Если новый союзник произвёл на него столь сильное впечатление, значит, и впрямь произошло что-то необычное. Хотя, чему удивляться? Драу в товарищах, мальчишка, который по ночам драконов выпускает, в подопечных. Мягко говоря, странно ожидать от новых знакомцев повадок мирных обывателей. И даже поведения простых наёмников ожидать странно. Такие люди просто обязаны скрывать тайну. Может,
— Яснее? Они хотят с нашей помощью взять штурмом сначала башню Нурлакатама, а потом и Вальдский замок.
— Башню — почему бы и нет. Откровенно говоря, руки чешутся свернуть шею этому ублюдку, укравшему малышку. Но нападать на гнездо инквизиторов — безумие. По правде говоря, предлагая им помощь, я об этом не думал. Неужели они настолько обезумели?
— Они настолько хотят спасти своего мальчишку, — Бараса опустился на табурет.
— Фрос свидетель, я тоже этого желаю. Проклятье, парень, сумевший освободить дракона под носом этой кучи стражников, достоин восхищения. Не уверен, что Эста на его месте смогла бы повторить его поступок.
— И я про то же, — кивнул воин.
— Но штурмовать замок — безумие. Инквизиторы поотворачивают нам головы, словно птичница цыплятам. Здесь нужно действовать не силой, а хитростью.
— Хитрость — это хорошо, но по мне лучше всего такие вопросы разрешать при помощи топора. Коротко и ясно.
— Жить надоело? — сочувственно поинтересовался зеленокожий. — Вот уж не думал, что тебя можно соблазнить такой дурью.
Бараса хитро улыбнулся.
— С каких пор, Скаут, ты проникся таким почтением к отцам-инквизиторам? Считаешь, что их нельзя убить?
— Убить — запросто, — хмыкнул Олх. — Уж дюжину ублюдков я к их богам точно отправил, надеюсь, что больше. Но это — в лесу. А чтобы штурмовать их оплот — я мозгов не лишился. Их же там…
— Сколько? — невинным голосом поинтересовался человек. Полуорк смешался.
— Ну… Откуда мне точно знать… Наверное, четыре дюжины или что-то около того…
— Шестнадцать рыл по имперскому счёту. Плюс Верховный Инквизитор и его секретарь.
— Всего-то? — удивился разведчик. И подозрительно переспросил: — Откуда ты это взял? Что-то не верится.
— Сам сразу не поверил, — кивнул воин. — Но Лечек убежден, что дело обстоит именно так. В городе постоянно отирается по полудюжине инквизиторов из каждого Ордена. Может оказаться ещё пара-тройка приезжих из других городов Толиники, но не более того.
— А этот Лечек, случайно, не знает, сколько воинов служит Инквизиции?
— Случайно знает. Четыре десятка, пара лейтенантов и капитан.
Полуорк задумчиво почесал макушку. Снова получилось меньше, чем он прикидывал. Почему-то казалось, наёмников будет не меньше малой полусотни, а то и большой. Хотя, по любому, число противников оставалось запредельным.
— Они полагают, что смогут справиться со всеми?