Грани власти

Осадчук Алексей

Должен заметить, что за время пути я уже привык к ее повышенному вниманию к моей особе, а вернее сказать, к моей энергоструктуре. Сперва оно было излишне назойливым, но постепенно градус интереса понизился.

Я тоже наблюдал за ней, но старался на нее не давить. В общем, делал все, чтобы она расслабилась и потеряла бдительность. Скоро нам с ней предстоит серьезный разговор…

Найдя взглядом нашу повариху, я громко спросил:

– Агнесс, надеюсь ты не оставишь нас голодными?

– Что вы, ваша милость! – всплеснула руками та и тут же тычками начала подгонять своих миньонов: – Сейчас все будет!

– Размещением остальных

пусть займется Люкас, – сказал я Бертрану, шагнув в сторону двери замка.

– Слушаюсь, ваша милость, – произнес Бертран и, следуя за мной, тихо спросил: – Что прикажете делать со слугами и сервами вашего дяди?

Я на мгновение задумался, а потом также тихо ответил:

– Хм… Эти люди ни в чем не виноваты, они выполняли приказ. Хотя сервов, по идее, я бы мог оставить себе как трофей, но делать этого не буду. Во-первых, я не собираюсь кормить два десятка лишних ртов, а во-вторых, еще не время вступать в прямое противостояние с моим любимым дядюшкой. Так что пусть они вернут все вещи на место и помогут с уборкой в замке, а потом можешь их отпускать. Рано или поздно они все равно станут моими…

Бертран одобрительно и понимающе кивнул. Старик уже знал, что я задумал, пришлось немного приоткрыть ему мои карты. Хотя, по правде сказать, о многом он уже и сам догадался.

Мысль о том, чтобы вернуть себе все, что умудрился растерять папаша Макса, пришла мне еще в Абвиле. Правда, сперва я от нее отмахнулся, решив, что у бастарда-изгнанника, отец которого был изменником, нет никаких шансов против могущественного дяди. Да и о каком графстве может идти речь, когда магический источник размером с горошину, а сам лежишь при смерти под прицелом кредиторов и всяких излишне настырных бретеров.

Но со временем, когда силы начали возвращаться, а проблемы решаться, мозг Плута начал впитывать в себя информацию о новом мире и быстро адаптироваться под местные реалии. Некогда отброшенная в сторону мысль оформилась в простенький план, которым я и поделился с Бертраном, вполне ожидаемо найдя в его лице верного союзника.

Я, конечно, еще только в начале своего пути, но первые шаги в этом направлении уже сделаны. Моя репутация «отважного рубаки, верного короне и своему слову» в местном высшем обществе постепенно растет. Следующий шаг – рост статуса. Именно над этим я и собирался поработать. Пора переходить на новый уровень.

Можно было бы оставить все как есть. Объем магического источника восстановлен. Он даже стал больше, чем до перемещения в этот мир. С деньгами теперь проблем нет, как и с магическими ингредиентами. Крышей над головой обзавелся, даже появилась небольшая дружина. Многие на этом бы и остановились, но не я.

Тем более, что пожелай этого тот же герцог де Бофремон, кто-нибудь из принцев или сам король, в любой момент я могу лишиться всего добытого.

Да что король! Вон, жена «заботливого дядюшки» абсолютно спокойно, даже не думая о каких-то негативных для себя последствиях, может себе позволить разграбить мой дом в мое же отсутствие. И что самое противное – именно я, как младший член рода, в этой ситуации обязан проявить такт и даже покорность. Правда, последнего от меня мои родственнички не дождутся. Потому, что мой план постепенно работает – я уже не тот простой никому неизвестный бастард. Со мной уже нужно считаться.

В общем, я намерен прожить мою последнюю жизнь таким образом, чтобы даже король, прежде чем предпринимать против меня какие-либо агрессивные действия, трижды

подумал, а нужен ли ему весь этот головняк.

Переступив порог замка, я на мгновение замер и втянул полной грудью воздух. Несмотря на бардак, устроенный людьми графини де Грамон, я снова почувствовал себя защищенным. Стены моего логова, казалось, излучали спокойствие и надежность, охраняя тайны и секреты, замкнутые внутри.

– Вот мы и дома… – с улыбкой на лице произнес я, когда двери моего кабинета закрылись за мной, и я остался один.

Впрочем, не совсем один…

– Можешь выходить, – произнес я вполголоса.

Ближайшая стена пошла рябью и в шаге от меня материализовалась ниссе. Она, открыв рот, вертела головой и восхищенно разглядывала все вокруг.

– Ну, как тебе? – спросил я.

Итта потерла маленькие ладошки и, весело улыбаясь, ответила:

– Много работы, но мне здесь нравится.

Глава 2

Следующие несколько дней мой замок был больше похож на разворошенный муравейник, чем на лисью нору. Получив в свое временное распоряжение два десятка единиц дармовой рабочей силы и пользуясь весенним потеплением, Марк Дюко начал приводить мое жилище в достойный вид.

После зимы скопилось много дел. Надо было проветрить все комнаты и подсобные помещения, прочистить дымоходы, освежить побелку, заново покрыть лаком полы и мебель, привести в порядок сад, ту же канализационную систему почистить. Последним ответственным заданием под бдительным присмотром занимался Бруно Фолон.

Первые дни я иногда замечал тоскливые полные надежды взгляды, которые старший помощник графского управляющего бросал в сторону входных ворот. Видимо, он все надеялся, что вот-вот, с минуты на минуту ко мне пожалует граф де Грамон во главе своей доблестной дружины, дабы наказать нерадивого бастарда за самоуправство и наглость. И заодно вызволить своего верного слугу.

Но с каждым новым днем надежда в глазах Бруно тускнела, а к концу недели так и вовсе испарилась – никто из моей семейки за это время меня так и не побеспокоил.

И этому было свое объяснение. На следующий день после моего прибытия мне было доставлено письмо от Валери, в котором она искренне радовалась моему приезду и подробно в своей ехидной манере описала истерику, что закатила графиня де Грамон после «дерзкой и безобразной выходки подлого бастарда».

Со слов графини, меня «спасло от неминуемой кары за неслыханное злодеяние» лишь отсутствие в столице главы рода, который должен был вернуться в Эрувиль к концу месяца. Другими словами, до возвращения графа наши «боевые действия» с графиней ставились на паузу.

Хотя они же и могли стать причиной незапланированного возвращения Генриха де Грамона – его женушка написала увесистое письмецо, в котором извещала супруга о произошедшем и подробно описывала все грехи «мерзкого бастарда».

Валери знала о содержании письма, потому что графиня с гордым видом зачитала его перед всеми детьми и племянницами перед отправкой. В общем, Кэтрин де Грамон всерьез рассчитывала, что ее послание мужу станет приговором «непокорному ублюдку».

В конце письма Валери благодарила меня за доставленное удовольствие, мол, я снова, как всегда, разворошил это зловонное болото, на котором главной жабой, естественно, была Кэтрин де Грамон. Кроме того, сестра выражала беспокойство о моей судьбе, как бы за мою выходку меня снова не отправили в изгнание.