Грани
Шрифт:
— Я не про себя. Вирлена была ведьмой и довольно сильной. Да, что там, это целая династия. И мать, и бабушка — все женщины рода Ворлов занимались колдовством и передавали друг другу опыт. Я видела, у Вирлены целая книга с заклинаниями и рецептами. Если я запомню пару боевых заклинаний…
— Вон оно че, — проговорил Михай обреченно, — пару, значит заклинаний. Знаешь, моя идея с навозом была лучше. Неужели, никак нельзя… иначе?
— А как? Если на Вирлену тебе класть, то…
— Да не в том дело! Мадракса же не зря боятся. Вирлену, вон, даже все ее ведьмовство не спасло. А с другой
— Я думала на этот счет. Отпадает. На нашей грани Мадракс может жить в другом городе… или, даже на другом континенте. То, что мы с Вирленой не только здесь соседки, а еще и там в одной деревне живем — чистая случайность. Кроме того, мы не знаем настоящего имени, фамилии и даже внешности Мадракса. По этой причине не существует уголовной ответственности за преступления, совершенные на другой грани.
— У, какая ты умная. А че же сама не пошла подружку спасать?
— Могу и сама. Но вдвоем надежнее. Если ссышь, я и без тебя… попробую.
— Хорош «на понял» меня брать. Пойду, пойду с тобой. Только как-то там встретиться надо. Ты знаешь таверну «Дядя Свин»?
— Тупое название. Нет, не знаю… А ты — деревню Красные Петушки?
— Блин! Да она в паре часов ходьбы до таверны. На север, кажись.
Утреннее солнце умудрялось пробиваться даже через закрытые ставни. По закону подлости эти лучи попадали не куда-нибудь, а прямиком в глаза хозяйке дома, в данном случае, Гале Чагай, напоминая, что уже утро. Последним же сигналом прозвучал звонкий голос петуха.
Гала нехотя поднялась с кровати. Ну, начинается: кур покормить, поросят покормить, корову подоить и выгнать на пастбище. Эх, тяжела женская доля, особенно если женщина одинока. Это Вирлене хорошо: она, как ведьма, с голоду не умрет, ее в деревне подкармливают. Потому и не держит никакую живность.
Вирлена.
События вчерашней ночи снова прокрутились в голове. Эх, сразу после перехода с грани на грань, память несколько слабеет, мысли путаются. Но, главное, меняется настроение.
Там, в мирной обстановке общаги Гала могла на полном серьезе рассуждать о том, как «надрать задницу Мадраксу», да еще давить на Михая, этого амбала с не шибко отважной душонкой.
«Я запомню пару боевых заклинаний».
Мадракс, Мадракс, Мадракс. Там он — просто страшилка из сна. Здесь же от одного его имени бросает в дрожь. Мадракс. Словно холодное дыхание колдовского ветра, что унес вчера Вирлену.
Мадракс.
Можно забыть про тот разговор. Михай простит, он и рад бы отмазаться от путешествия, которое точно не будет турпоходом. Можно забыть, что у тебя есть подруга Вирлена, забыть — и жить как жила. Ну Мадракс, ну и что? Ведь в жизни вообще-то много вещей, неприятных, но неизбежных. В конце концов, мы все смертные…
А завтра Мадракс заберет соседку, друга, а там и до тебя доберется. Пустяки. Дело-то житейское. Но тогда какая разница? Или принять неравный бой и, возможно, погибнуть, или опустить руки, не сопротивляться, и тоже погибнуть. Рано или поздно. Да, какая разница? В способах гибели? С этой мыслью Гала совсем не по-девичьи
С этой мыслью Гала направилась в дом своей подруги — покосившуюся хижину на другом конце деревни.
Изнутри дом Вирлены производил еще худшее впечатление, чем снаружи. Гала невольно фыркнула, осматриваясь в жилище лучшей подруги. А ведь в общаге она находила тысячу и один повод отмазаться, когда приходила ее очередь прибираться. Воистину, человеческий характер от грани не зависит.
Общага. Сейчас это слово для Галы не несло почти никакого смысла. Так, сон, призрак из другого мира. Реальность была здесь: в Вирлениной хижине с маленькими окошками, почти не пропускавшими дневной свет; в паутине, обосновавшейся в углах возле потолка, в засохших лужах то ли пива, то ли вина на полу. Не то природная лень, не то имидж ведьмы обязывал.
Книга Ворлов нашлась на чердаке. Фамильная ценность лежала на самом видном месте, посреди чердака, на небольшом столике. Видимо, хозяйка часто ее использовала, поскольку на тяжелых пергаментных страницах не было ни пылинки.
Наклонившись к немаленькому тому, Гала жадно впилась глазами в текст… который расплывался у нее перед глазами. Значки, крючки…
Она расплакалась, осознав произошедшее. Дура, самоуверенная деревенская дурочка! Да откуда крестьянка Гала Чагай из деревни Красные Петушки умеет читать? В отличие от той Галы, что на психолога учится, и довольно прилично…
— Размечталась, блин, — ворчливо сказала она сама себе, — волшебница хренова. Пара боевых заклинаний, видите ли…
Но ведь Гала-студентка и Гала-крестьянка — это одна личность. Правда, ведь? Память вроде бы одна, она же помнит, что такое контрольная неделя и общага. А там, соответственно — что Вирлену Мадракс спер.
Личность одна. А навыки разные. Ибо разный жизненный опыт.
Надо только привыкнуть.
Закрыв глаза и мысленно досчитав до десяти, Гала вновь вернулась к тексту. Н-да, отдельные буквы знакомы. Пришлось напрячься и вспомнить первый класс, букварь, как выглядят буквы и что обозначают.
Снова вернувшись к книге Ворлов, Гала начала читать. Сперва по слогам, а потом, постепенно, смысл написанных слов стал доходить до нее. Гала-студентка сказала бы, что язык, которым написана книга, старомоден, усложнен, перегружен оборотами и прилагательными. Гала-крестьянка поняла, что на открытой странице описан рецепт зелья для восстановления «мужской силы». Видимо, оно было очень популярно в деревне.
Никакого оглавления в этом рукописном пергаментном томе, конечно же, не было. Более того, зелья и заклинания разного предназначения располагались в совершенно случайном порядке. Оно и понятно: каждая женщина рода Ворлов, как только узнавала какие-то новые чары, записывала их в конец книги. И Гала применила хорошо знакомый ее студенческой ипостаси метод изучения незнакомого материала. Закрыть книгу, а потом открыть на первой попавшейся странице. Не получится с первого раза, уж с третьего-то должно повезти.