Грани

Тысячелетиями правители девяти сфер хранили знания о Гранях закрытыми от людей. Но случилось время, когда двое были избраны на то, чтобы узнать тайну Граней и спасти Вселенную от сумасбродного гения, желающего подчинить себе все, куда мог дотянуться его разум.

***

Этим летним солнечным днем золото кленов то здесь, то там уже сообщало о скором воцарении осени и намекало на скоротечность человеческой жизни, но беспечность молодости не собиралась

уступать меланхолии и задумчивости зрелости свои пока еще законные права. Столичный бульвар жил своей обычной неспешной жизнью.

Cегодняшний день полагался для того, чтобы даже послеобеденная сонливость бульварных завсегдатаев не смогла затмить новый персонаж, царственной походкой входивший в полуденную тишину этих мест.

Красивая, высокая, дорого и со вкусом одетая молодая женщина лет 30, с тростью для незрячих, плавной походкой уверенно вклинивалась в размеренную жизнь бульвара этого времени суток.

Казалось, что ее элегантность и достоинство передавались даже ее собаке-поводырю. Не возникало никаких сомнений, что идущая хорошо знала цель своего путешествия и понимала, что отвлекаться на происходящее вокруг ее персоны нет никакой необходимости.

Статный молодой доберман, такой же уверенный в своей правоте, как и в своих профессиональных качествах и умении выбирать для хозяйки самое лучшее, поступью проводника, не терпящего возражений, прошел, не взглянув на первые четыре скамейки, и остановился возле пятой, негромко подав голос.

К этому моменту поблизости не осталось ни одного равнодушного к происходящему. Восхищение, удивление, любопытство, зависть и даже презрение успели заполонить все пространство вокруг незнакомки.

Девушка своей поистине волшебной палочкой нашла скамейку и, безошибочно определив положение головы собаки в пространстве, погладила ее в знак одобрения. Доберман воспринял похвалу нордически.

Невероятная посетительница еще недавно полусонного бульвара, аккуратно сложив и убрав свою трость в изящную сумочку, грациозно присела на краешек скамейки, что сделало ее неотличимой от обыкновенных зрячих людей. Но в то же самое мгновение застывшая с идеально прямой спиной показалась бызнатокам восковой фигурой персонажа голубых кровей музея Мадам Тюссо.

Чувство нереальности происходящего цепляло самых внимательных.

Девушка, смотря прямо перед собой, сидела практически недвижимо, и даже резкий звук тормозящих позади нее нескольких машин элитного кортежа не заставил дрогнуть ни единый мускул ее тела.

Под рассерженные звуки вынужденно сигналящих машин два безупречных охранника, больше похожих на роботов, чем на людей, в черных очках и черных костюмах покинули замыкающий эту неожиданную процессию черный Gelendwagen и, встав позади кортежа, начали со знанием дела руководить движением подъезжающих машин. Внимание зевак переключилось на людей в черном.

Спустя пару минут из пассажирской двери белого Rolls-Royce вышел молодой человек лет 30.

Теперь уже завсегдатаи бульвара не преминули начать обсуждение происходящего. Не осталось ни одного любопытствующего, не бросившего своего унылого занятия и не устремившего взгляд в сторону скамейки с красоткой, чтобы понять: была ли встреча запланированной или это воля случая.

Перепрыгнув через ограду бульвара, молодой человек решительным шагом направился к девушке.

– Вопрос жизни и наследства! –

начав говорить еще из-за спины девушки, парень стремительно обошел скамейку и сел рядом с незнакомкой. – Подыграйте мне, пожалуйста! Я вас потом отблагодарю ровно так, как вы захотите! Хоть полетом на Марс.

– Вы можете организовать полет на Марс? – не выказывая никакого удивления, лишь слегка приподняв бровь, спросила девушка, не оборачиваясь и смотря прямо перед собой. И тени любопытства не промелькнуло в вопросе. Он был задан скорее для получения информации.

– Могу, – ответил подошедший, и в этом «могу» слышалась простая уверенность в возможности осуществить обозначенное.

– Вы знаете Илона Маска? – тем же ровным тоном спросила девушка.

– Я кого хотите ради вас смогу узнать, – не замедлил ответить молодой человек.

– И в чем причина вашего вмешательства в мою жизнь? – сделав глубокий вдох, как будто ответ решал бы какую-то важную задачу, снова спросила девушка.

– Мне нужны деньги на беспрецедентно важное для всего человечества изобретение, которое позволит лечить людей от любой существующей или будущей болезни. У моего отца есть достаточная сумма, но он не верит в такие истории. Вариант только один – жениться. Это его условие: как только я женюсь, он отдаст мне половину моего наследства, а этого, я уверяю вас, хватит мне и вам на тысячу жизней, а может, и для бессмертия.

– Может быть, ваш отец прав, и не стоит вкладываться в такие авантюрные проекты? – чуть прищурившись, но по-прежнему не поворачивая головы к собеседнику, задала вопрос девушка.

– А как же шанс на избавление человечества от болезней?

Девушка равнодушно пожала плечами, ничего не ответив, но, выдержав паузу, спросила:

– И чем могу вам помочь я?

– Прошу вас притвориться моей невестой, на время… Я возьму денег на свадьбу, а там – посмотрим.

– Не думаю, что вашего отца устроит такая невеста! – Бесстрастно достав трость и точным движением руки мгновенно раскрыв ее, девушка продолжила: – Я не смогу подойти к машине. Незрячие не подходят с незнакомцами к машинам, как бы их не умоляли…

– Я понял, – озадаченно соображая, парень задумался. – Но у меня выхода теперь нет, я сказал ему, что это именно вы – моя любовь и судьба.

– Как опрометчиво… – то ли с тенью сочувствия, то ли равнодушно произнесла девушка.

– Можно я его приведу? Вы подыграете мне? – с надеждой в голосе, как будто в этот момент реально решалась его судьба, спросил молодой человек.

– Как хотите… – ответив так, словно ей было абсолютно безразлично происходящее, оставив раскрытую трость рядом с собой, лишь прислонив ее к краю скамейки, девушка снова замерла.

Задумавшись, молодой человек встал и, не торопясь, направился вдоль бульвара к его выходу, дождался, пока подъедет машина, решительно открыл дверь и сел в отцовский Rolls-Royce.

Любопытствующие застыли в ожидании, предположения одно легкомысленнее другого летали в воздухе, не пытаясь облечься в словесную форму. Все ждали развязки.

Через время парню, видимо, удалось уговорить отца, и они оба, выйдя на бульвар, направились к девушке.

– Пап, это она! – восторженно произнес сын еще на подступах к скамейке, на которой сидела незнакомка, как будто тем, что эту фразу мог услышать кто-либо еще, хотел уверить всех в правдивости своих слов.