Гранит науки

Блюмина Елена

Придя ко мне домой на занятия по литературе, девушка с изумлением оглядывает стеллажи с книгами (похоже, такое количество печатных изданий она видит впервые).

– И вы это все прочитали? – в голосе испуг и недоверие.

Успокаиваю ее, заверяя, что не все: словари, к примеру, читаны только местами. Начинаем занятие. Весь урок ученица сидит, почти не дыша, приоткрывши рот и широко распахнув глаза. Только в конце урока, сглотнув и как бы очнувшись, задает еще один вопрос:

– А откуда вы все это знаете?

Иностранное имя

Одиннадцатиклассник (что

за слово дурацкое, прости Господи) – парень здоровенный, широкоплечий, глаза ясные, знаниями не замутненные, лицо интеллектом не обезображено. Про себя читает с трудом, вслух – почти никак. Мама про сына говорит «мы». К примеру – «мы пробный ЕГЭ на 6 баллов написали». Шесть баллов! А минимальный балл, при котором ЕГЭ по русскому считается сданным, – 36. Судя по предложенной плате за уроки, никто за молодца взяться не решается, все в ужасе бегут. Эх, где наша ни пропадала – берусь!

Ну, занимаемся. Каждое занятие – как вагон дров разгрузить, однако ж как-то продвигаемся. С частями речи кое-как разобрались. А вот как быть с пониманием и анализом текста? Даю отрывочки простенькие, без всяких философий, не то что в экзаменационных текстах. Прошу рассказывать содержание и отвечать на вопросы, прямо как в начальной школе. Попадается отрывок из рассказа Куприна «Белый пудель» – тот эпизод, где мальчик выручает из плена похищенного дворником пуделя Арто и вместе с ним спасается от погони. Эпизод небольшой, меньше страницы, но юноша читает его бесконечно долго. Наконец, прочитал и даже кое-как пересказал, о чем там речь. Задаю вопросы по тексту, в том числе – совсем уж, на мой взгляд, невинный: «Как зовут мальчика?» (его имя упоминалось в отрывке раз пять, не меньше). Морщит лоб, пыхтит: «Не помню, какое-то имя у него иностранное…» Мальчика звали Сергей.

Кстати, вы не поверите, но ЕГЭ по русскому языку сей юноша небледный таки сдал. На 37 баллов.

Я русский бы выучил…

Занимаюсь «великим и могучим» с девятиклассником. Пробелы огромные, а впереди, как роковая неизбежность, маячит ГИА – Государственная итоговая аттестация по русскому языку. Для парнишки просто мрак и ужас. Мальчик симпатичный, бойкий, дружелюбный, на гитаре играет, но на мозги явно не Спиноза.

В ГИА есть такое задание – заменить словосочетание синонимичным, но с другим типом связи: стеклянная ваза/ваза из стекла, смотреть восторженно/смотреть с восторгом, бессмысленный текст/текст без смысла, ну и т. п. Два урока объясняла, все возможные примеры приводила – с места не сдвигаемся. Вот попадается ему «бездонная пропасть». Пыхтит, краснеет, потеет – всем организмом показывает тяжелую работу мысли.

Задаю наводящий вопрос:

– Какой корень в слове «бездонная»?

– Бездон, – отвечает.

– «Без» – это приставка такая, – говорю ласково, изо всех сил стараясь не сползти под стол.

– А, ну тогда – пропасть без дОна, – радостно соображает этот красавец.

Девушки бывают разные…

Эта была прехорошенькая, из разряда тех, о ком говорят «прелесть, что за дурочка». Широко распахнутыми голубыми

глазами девушка время от времени очень трогательно делала «луп-луп». И вся она была в шоколаде и в дорогих побрякушках, и папа оплачивал ее учебу на филфаке, и приехала она ко мне на не самой дешевой машине… В общем, жить бы ей да радоваться, но вот незадача – как-то надо диплом защищать, а с этим проблемы: за весь год к научному руководителю не подходила, тему какую-то сама себе придумала, наскачивала из Интернета кучу несвязного материала и совершенно не знала, что с этим делать. Заказать кому-то полностью написание диплома было как-то невдомек, а может, и совестно, поэтому обратилась она ко мне за неделю до предзащиты с просьбой «помочь разобраться и дописать почти сделанную работу». Отчего же и не помочь за соответствующую плату.

– А почему вы к научному-то руководителю ни разу не подошли? Тему вот придумали совсем неподъемную. Она ж вас до защиты может не допустить.

– Я ее боюсь! – глазищами луп-луп.

– Боитесь? Что же в ней такого страшного?

– Она такая умная!!!

Ну-с, посмотрим, что тут у нас есть… о, даже введение написано, так-так. И вот на первой же странице бросается мне в глаза загадочное и красивое слово «амБурный». Что сие означает, не сказано, говорится лишь, что слово это есть в словаре Ожегова с пометой «устар», устаревшее то бишь.

– Послушайте, – говорю, – а что же это за слово такое? Что-то мне подсказывает – нет такого слова в природе и не было никогда. Может, «амурный» или «амбарный»?

– Нет, это из словаря! Я не помню, что оно значит, но там есть такое слово!

– Не будем понапрасну спорить. Вот вам словарь Ожегова, и если вы найдете там это слово, то я выполню работу за полцены.

Девушка долго, склонив прилежно головку, листает толстенный фолиант. Слово, разумеется, не находится. Глазищи смотрят на меня со смесью испуга и восхищения и делают «луп-луп»:

– Ой, а вы тоже такая умная-аа!!!

Диковинный зверь

Ученице 11 класса бабушка подарила на Новый год колготки с лебяжьим пухом. Девушка долго изучала упаковку, а потом и спрашивает: «Бабушка, а кто такой лебяж?»

Не надо быть Фрейдом…

…чтобы догадаться, о чем мечтает 18-летний цветущий юнош, увлекающийся боксом, томясь на уроке русского языка (да и на любом другом уроке, впрочем). Он уже поведал мне с неподдельным ужасом во взоре, что родители мечтали запихать его на экономфак университета (вот же наивные люди, ей-богу!) и он даже ходил осенью на подготовительные курсы. Но там говорили такие непонятные слова – «прибавочная стоимость», «валовой продукт», – что спортивный юнош бежал в полном смятении. На повестке дня, однако, остро встал вопрос о получении школьного аттестата: в декабре мама с изумлением услышала на родительском собрании, что ее дитятко ни при каких условиях не сдаст ЕГЭ ни по русскому, ни по математике (ах, какой сюрприз в 11 классе, кто бы мог подумать!). Отец пригрозил, что больше не даст оболтусу ключей от машины, и нанял толпу репетиторов.

Конец ознакомительного фрагмента.