Грата

Бэд Кристиан

Мерзавец всегда излишне любил риск и был резок в решениях. Он единственный из Дома Оникса поддержал Имэ, когда тот собрался вырезать Дом Аметиста и захватить власть.

Жадность до власти — порок многих аристократов. Но Лейнек в своём доме опередил всех.

Теперь его лишь терпели в Доме Оникса, как и Имэ терпели в Доме Аметиста. Но карьеры обоих были закончены.

Позор своего рода… Но Имэ хотя бы не шляется по кортам с бандитами, и не режет простолюдинам шеи так, чтобы его дом опорочили потом в дэпах…

Рюк Хилинг почти не сомневался,

что гражданских, о которых говорил Рэм Стоун, убил Лейнек. Это было так похоже на знать: превратить убийство в арт-галерею. Располосовать горло эффектно, от уха до уха, чтобы насладиться последней улыбочкой мертвеца.

Рэм Стоун остановился у одной из палат. У этой, единственной, сидел охранник, наблюдая через голоэкран за её пациентом.

Они пришли.

Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона». Медотсек

Хорошо, что Рэм вообще помнил, где этот проклятый медотсек.

Кифара слил ему схему палат, но не позаботился кинуть карту всего корабля.

У парня карта была только пассажирская, и она не подразумевала таких тонкостей, как проникновение в госпитальную часть.

Медики при виде алайцев в панике разлетелись красными бабочками. В другой ситуации они бы, наверное, повели себя иначе, но не сегодня.

Сотрудники медотсека лучше всех знали, сколько членов экипажа и обслуги уже потеряли сегодня свои драгоценные жизни. И не хотели рисковать, заступая дорогу вооружённым гэтами боевикам.

Охранник у дверей палаты, увидев алайцев, побледнел и вытянулся в струнку. И Рэм поспешил войти и побыстрее впустить капитана Хилинга с его «крокодилами».

Старый спал крепким медикаментозным сном. Ему склеили кости и наложили швы.

Руки бандита были зафиксированы наручниками, глаза аккуратно заклеены медицинским пластырем. Кифара сумел правильно проинструктировать лечащего врача.

Палата была небольшой, но в ней имелся столик и пара кресел.

Рэм хотел было сесть, но пожалел Ченича, м'eста которому не досталось бы, не его ранг.

И парень остался стоять.

Рюк Хилинг на кресло даже не посмотрел. Он шагнул к постели бандита и уставился на него. Потом подозвал одного из алайцев:

— Глис-с, — сказал он негромко. — Ат на тен-та.

Охранник наклонился к Старому и рывком убрал пластырь с его лица. Приподнял голову, чтобы капитан мог разглядеть больного как следует.

— Да, это он, — сказал Рюк Хилинг. — Я должен его забрать, но вы будете против, верно? — Он обернулся к Рэму и Ченичу.

Парень кивнул.

— Плохо, — констатировал капитан.

Рэм пожал плечами: плохо, конечно, но — как есть.

Капитан Хилинг улыбнулся, вроде бы соглашаясь, и приказал охраннику-алайцу:

— Недзо берой!

Тот кивнул и наклонился к больному.

Рэм нахмурился. Фраза означала: «Сделай ему улыбку» или «Пусть он мне улыбнётся».

Парень потянулся к станнеру. Он почти догадался, но сделать ничего не успел.

Охранник

взял Старого за волосы, запрокидывая голову, словно пытаясь разглядеть его получше или сделать съёмку.

А потом вдруг выхватил нож, полоснул по выступающему кадыку, и повернул безвольную голову вбок, чтобы не забрызгаться кровью.

Лейнек Дисталь дёрнулся всем телом раз, другой и обмяк. Только подушка всё напитывалась и напитывалась алым.

— Надеюс-сь, эту часть проблемы мы решили? — спросил Рюк Хилинг, когда алаец распрямился и отшагнул, чтобы его капитан мог оценить красоту работы.

— Зачем вы его? — спросил Рэм.

— Потенциальный наследник Дома не может «с-сидеть», как вы выразились. Паритет дос-стигнут?

— Да, — хрипло сказал Рэм. Вид крови его не пугал, но уж больно отвратительным всё это было: казнить спящего, беспомощного, хоть и сто раз заслужившего казни.

— Теперь обс-судим ваш груз, — предложил капитан. — Где вы взяли с-столько капс-сюльного порошка? Год назад за такую контрабанду вас-с бы рас-с-стреляли на мес-сте.

— Война закончилась, — пояснил Рэм. — И теперь это всего лишь незадекларированный груз. Этот товар используют и на гражданских станциях.

— И при обороне, — хищно оскалился Рюк.

— Вы полагаете, капитан, что северяне создают в нашем тылу укреплённые форты? — быстро спросил Рэм.

— Я всегда предполагаю худшее, — оскалился Рюк Хилинг. — Вам нужно будет допрос-сить ваших людей и узнать, у кого они получили заказ. А я подарю ос-собистам Локьё с-сразу два маленьких таггерских корабля. Возможно, я ошибаюс-сь, но проверка не повредит.

— Хорошо, что вы не торопитесь с этим так, как со Старым. — Рэм кивнул на труп.

— Он так с-себя называл? — улыбнулся Рюк Хилинг. — Да, он с-стар, этого у него и с-сейчас не отнимешь. Возможно, заказчиком груза был именно он, потому и летел на корте, чтобы прис-смотреть за товаром лично.

Рэм дёрнул плечом: он уже вообще ничего не понимал в этой запутанной истории с бандитами и убийствами.

Капитан Хилинг посмотрел на него внимательно:

— Запомните, юноша, — сказал он негромко. — После того, как вы предадите в первый раз — второй пойдёт как по мас-слу. А потом уже вроде бы и не предаёшь, просто плывёшь по течению. Это с-сам ваш мир с-стал таким, где чес-стности больше нет.

— Вы убили Старого, потому что он уже предал один раз? — спросил Рэм.

— Нет, юноша. Его убили не мы, а бандиты. Они же с-становятся с-сумасшедшими, когда нажрутся наркотиков и прольют первую кровь. Какой-то бандит убежал из с-соседней палаты и отомстил проклятому арис-стократу за провал мис-с-сии. Ваш «С-старый» больше не нужен ни вам, ни нам. Его допрос-с вы вс-сё равно не с-смогли бы «пришить к делу». Ведь так мог бы с-сказать ваш охранник? — Рюк Хилинг чуть кивнул Ченичу. — Я вс-сё-таки вспомнил, где видел вас-с, гос-сподин юрис-ст. Вам теперь и карты в руки. С-смотрите, какой одинаковый почерк: три перерезанных горла. Думаю, вы рас-скроете грандиозное дело.