Грех
Шрифт:
У меня нет будущего, возможно я останусь в этом захолустье и выйду замуж за какого-нибудь парня, чья мать непременно будет недовольна тем фактом, что я никто, и за душой моей ничего нет, и я, чтобы доказать обратное, буду работать день и ночь. Никто не знает, что будет дальше, чтобы было бы, если они не пришли за мной.
Сколько лет я мечтала вырваться отсюда, сколько ночей смотрела на небо и в каждой видела добрые лица своих будущих родителей,
И никому не интересно, что по этому поводу думаю я. Никому! Ни воспитателям, ни директору, ни даже им.
Можно было бы, наверное, бежать сломя голову в полицию с криками, можно было бы… но я сидела… и чего-то продолжала ждать. Возможно, я ждала, что из-за двери выглянет директор и с присущей ей ехидной ухмылкой скажет: «Вставай, мы просто пошутили».
Никого не было, никто не открыл дверь и ничего не сказал…
***
Я бы так и сидела, сжимая толстую чёрную папку в мокрых и холодных ладошках. Кровь в буквально смысле слова отхлынула от всех моих конечностях, я держала «пластик» на автомате. Просто потому, что нужно было, удержат её на месте, так, чтобы было. И только ненавистная папка кричала о том, что сейчас произошло. Я застыла, просто уснула с открытыми глазами, превратилась в восковую куклу. Апатия – ужасно чувство омертвления всех клеток в организме и этот процесс практически необратим…
Кто-то властно открыл дверь, и я услышала, как шпильки уверенно отчеканивают ритм по паркету. Конечно же, это была она – гроза и повелительница нашей преисподней. А я стою на последней ступеньке перед пылающими воротами ада и даже боюсь оглядываться на закрывшиеся створки рая. Перекрыли кислород, вот так просто взяли и перекрыли… Я знала, что мир жесток и в любую минуту может случиться всё что угодно, но никогда даже не предполагала, что это произойдёт именно со мной. Всё это больше похоже на идиотский сценарий дешевого бразильского сериала! А я получила главную роль, причём отказаться от неё уже невозможно! Есть даже песня «Невозможное возможно», но, кажется это не про меня!
Сати Всеволодовна села на своё место и устало посмотрела на меня, а мне вдруг хотелось крикнуть «Я не хочу!», но я в немом ужасе молчала…
– Настя… – устало произнесла женщина. – Я тебя понимаю, ты ничего не знала
Не хочу ничего понимать! Не хочу ничего читать, не хочу ничего знать. В одно мгновение перед моими глазами выросла стенка. Это как кокон, в который я с желанием забралась и старалась отсидеться, но под жестким взглядом директора стена предательски разваливалась по кирпичикам. Я словно голая оказалась перед толпой, а впереди меня плаха! Страшно и почему-то жутко неприятно, но самое интересное, что ни грамма не стыдно!
Толпа беснуется и ждёт моей смерти. Так, чтобы было много крови, и я непременно молила о пощаде!
– Пойми, что сейчас только от тебя зависит твоё будущее. – И прочитав мои мысли, Сати Всеволодовна сказала простую истину. – Ты сейчас можешь закрыться в себе и отторгать реальность, но это неверный путь. – Она смотрела внимательно, даже пронизывающе. – Ты не глупая девочка! Они все тут без перспектив… ты должна это понимать. А у тебя они будут! Не дури и послушай меня, ты должна сделать так как они тебя просят. Должна в первую очередь для себя самой. – Не видя от меня реакции Сати Всеволодовна жёстко сказала. – Да это просто подарок, разве ты не понимаешь этого глупая девчонка?!
Хотелось бы в это верить… Но разве «не глупая девочка» попадёт в такую историю? Хотя, от меня тут ничего не зависело, я же не виновата, что отдалённо похожа на ту девочку, которая умерла много лет назад. Цвет волос и глаз это всё что нас связывает, но я каким-то образом должна прожить её жизнь. Звучит невыносимо глупо и до ужаса неприятно… Констатация этого факта бьет по моим нервам с удвоенной силой. В какой-то момент мне кажется, что я не выдержу и расплачусь. Просто для того чтобы через слёзы вышло всё это! Испарилось, улетучилось, исчезло!
– Вы же всё знали! – выпаливаю я прежде, чем начинаю думать о то, что не стоило этого говорить, да ещё в подобном тоне.
Что вдруг на меня нашло? Почему я стала «кусаться», прямо говоря, наш директор мне никогда не нравилась, но я не позволяла себе подобного тона даже в мыслях! Мне всегда казало, что я живу по принципы: «Хочешь, чтобы к тебе относились хорошо, отнесись сама!». Может быть это не верно, но я предпринимала попытки возлюбить ближнего своего и иногда это получалось. Но не сейчас, я видела врага, практически чёрта, который впихивает меня в котёл из варящихся душ!
Конец ознакомительного фрагмента.