Грех
Шрифт:
– Автосервис, ремонт мобильных телефонов, агентство недвижимости, прокурор, адвокат, – перебирал визитные карточки Ларин. – Ба! А вот это, как говорится, приплыли, – присвистнул он. – Зимов Валерий Павлович. Как же, помню-помню. Толковый мужик. Лишний раз убеждаюсь, что мир тесен.
Андрей вернул бумажник и ксиву их владельцу, а вот визитку Зимова – своего бывшего наставника по ментовской Академии, преподававшего ему судебную криминалистику, оставил себе. После чего потрепал мента по плечу. Тот что-то замычал в ответ,
– Ничего личного, брат, – проговорил Ларин и побежал, петляя между деревьями.
На ходу достал мобильник, набрал по памяти номер.
– Алло, сестричка… – бросил Андрей в микрофон. – Почему запыхавшийся?.. Да так, утреннюю пробежку совершаю… А если серьезно, дело у меня к тебе есть… Да-да, не терпит…
Позвякивали, исходя жаром, раскрасневшиеся уголья. Румянились нанизанные на шампуры кусочки свинины. Кукожились, прилипая к шкворчащему мясу, почерневшие кольца лука.
Молодой азербайджанец вытер заляпанные в маринаде руки о фартук, присел на колоду у мангала и заинтересованно посмотрел на широкоплечего мужчину, потягивающего из прозрачного пластмассового стаканчика ядовито-оранжевую жидкость.
Любопытство шашлычника можно было понять. Ведь на фоне других посетителей придорожного кафе «Пит-Стоп» Андрей Ларин выглядел этаким «гурманом». Заказал лишь один морковный сок и цедил его вот уже целых полчаса. В то время как остальная клиентура забегаловки – а были это в основном проголодавшиеся дальнобойщики – набивала животы жареным мясом, картошкой-фри и салатами.
Обычно Ларин назначал встречи в более тихих и укромных местах, подальше от лишних глаз и ушей. Но сейчас был форс-мажор. Впрочем, и придорожное кафе отнюдь не самый худший вариант для встречи. Рядом шумная трасса, гул стоит такой, что не слышно, о чем говорят за соседним столиком. Да и пространство открытое, все на виду, вмиг слежку заметишь.
Андрей вскинул руку и глянул на часы. Лора безбожно опаздывала. Что ж, в этом не было ничего удивительного. Его напарница никогда не отличалась пунктуальностью. И все же Ларин начал беспокоиться – не случилось ли чего? Ведь в свете последних событий…
Но его опасения оказались напрасными. Вскоре на стоянку придорожного кафе заехала скромная «шестерка», за рулем которой сидела эффектная рыжеволосая женщина.
– Ну, как твое житие-бытие? – ухмыльнулась Лора, подсев к Андрею за столик. – Случаем, не возникло мысли покинуть нашу организацию и уйти в монастырь?
– Ты опоздала, – пробасил Ларин и смял в кулаке пустой пластмассовый стаканчик.
– Какой-то ты злой, – пожала плечами женщина. – Не к добру это. Ох, не к добру.
– Настроение с утра испоганили. Так что попрошу без подколок. Иначе вспыхну, как спичка, – предупредил Андрей.
– Да, вижу, что с тобой шутки плохи. – Лора откинулась на спинку стула и деловито
Андрей покопался во внутреннем кармане куртки и протянул женщине скрученный в трубку широкоформатный лист.
– Разворачивай-разворачивай, – поторопил напарницу Ларин. – Из-за этой фиговины погиб монах-отшельник, да и я чуть жизни не лишился.
Заинтригованная женщина развернула, всмотрелась в отксерокопированный план какого-то строения.
– И что это такое? – захлопала она ресницами.
– План какого-то строения.
– Это я и без тебя вижу. Может, объяснишь, какое отношение он имеет к нашему заданию?
– Пока не знаю. Но раз уж его отдал на сохранение родному брата казначея, отшельнику Серафиму, убиенный отец Мефодий… – Ларин запнулся, поняв, что уже начинает вкраплять в свой лексикон церковные словечки. – В смысле, убитый. То самое непосредственное.
– Погоди, не спеши. Про Мефодия я слышала. А вот кто такие казначей с отшельником, не в курсе. Или я что-то пропустила? Просвети, пожалуйста, темную.
Андрей вкратце пересказал Лоре события последних дней.
– Интересно. Прямо «Код да Винчи» какой-то получается, только на православный лад. – Женщина застучала длинными, крашенными ярко-красным лаком ногтями по столешнице. – Вечно ты вляпаешься в какую-нибудь историю.
– Работа у меня такая, – развел руками Ларин. – И у тебя, кстати, тоже.
В дамской сумочке зазуммерил мобильник. Рыжеволосая бестия достала смартфон гламурного розового цвета и глянула на экран.
– О, Павел Игнатьевич эсэмэсит. Посмотрим, что он прислал. – Женщина вдавила кнопочку, пробежала взглядом по сообщению и закусила губу.
Андрей не на шутку встревожился.
– Что-то случилось?
– Случилось. Этого твоего казначея Варлаама сегодня утром мертвым на клумбе обнаружили. Говорят, приступ сердечный случился.
– Вот черт, – выругался Ларин.
– Знаешь, что я заметила? Какая-то пугающая закономерность получается. Стоит тебе войти к кому-то в доверие, поговорить, как его тут же убивают или мертвым находят. Что-то мне становится боязно рядом с тобой находиться.
– И мне как-то не по себе. Ладно, отдай этот план Дугину и еще эти бумаги, они тоже в папке были. А я в монастырь. – Андрей засобирался.
– Это еще что? – бегло просматривая документы, спросила Лора.
– Какая-то бухгалтерская отчетность. Тоже Павлу Игнатьевичу передай.
– Ладно, передам. Тебя подбросить? – предложила Лора.
– Ты же по легенде больная, дома с температурой лежишь, – выбравшись из-за стола, сказал Ларин.
– Чего-чего? – навострила уши Лора. – Это ты так из монастыря отпросился?
– Ай, некогда объяснять. – С этими словами Андрей побежал к автобусной остановке, к которой только что подъехал старенький «Икарус».