Грех
Шрифт:
Лора щелкнула замочком сумочки, вынула косметичку. Она старательно красила ресницы, подводила веки, наносила тени и румянец. В последнюю очередь накрасила губы ярко-красной помадой и обвела контур карандашом. Затем долго сидела, глядя на свое отражение в зеркале. Наносить макияж Лора умела мастерски, ей и визажист не требовался. Сейчас ее лицо было верхом искусства макияжа.
– Я сильная. Я не буду плакать. – Внезапно женщина вздрогнула, прижала ладонь к лицу и с остервенением принялась размазывать по нему косметику, смешивая ее со слезами. Лору била дрожь.
А потом она даже
– Стоп! – приказала сама себе Лора, вдавливая педаль тормоза.
Джип проскользил колесами по пыли и послушно замер. Женщина выключила двигатель, наступила поразительная тишина. Она провела рукою по лицу и поняла, что слезы высохли.
– Я в самом деле сильная. Ты слышишь меня? – сказала она в темноту, за которой где-то лежали город и монастырь.
Старший опер Нежин ехал привычной дорогой. На душе было гнусно. Он-то собирался когда-нибудь приехать к своему бывшему наставнику Зимову с победой и ловко, как фокусник карты, разложить перед ним улики, позволившие Нежину раскрыть преступление. Теперь многое ему стало ясно. Но легче от этого не делалось.
Николай свернул с асфальта, и автомобиль заколыхался по разбитой грунтовке, ведущей к дачному поселку. Таким спокойствием и умиротворением веяло от ухоженных дачных участков. На хорошо прополотых грядках зеленой стеной стояли лук, петрушка, укроп, выбрасывал стрелки чеснок. Кое-где, наоборот, возделанной земли не наблюдалось. Но зато между декоративными деревьями лежал коротко подстриженный газон. В беседке дымил мангал. Дети играли в мяч. Как бы хотелось сейчас Нежину плюнуть на все и уехать куда-нибудь на природу. Постоять с удочкой у реки или побродить по лесу в поисках грибов. В принципе он мог спокойно это сделать. Начальство предлагало уйти в отпуск. Но позволить себе этого Николай не мог.
Пара крутых поворотов на узком дачном проезде, и вот уже Нежин прижал машину к забору – так, чтобы могли проехать другие автомобили, и выбрался из-за руля.
Легендарный криминалист Зимов словно ждал своего воспитанника – сидел на крылечке и мирно дымил сигаретой.
– Привет, Николай! – тяжело поднялся Валерий Павлович.
– Добрый день. Не помешал? – опер пожал руку пенсионера.
– Надеюсь, что он на самом деле добрый.
– К сожалению, Валерий Павлович, не очень.
– Новости насчет следствия?
Зимов, естественно, был в курсе последних событий – Дугин его на этот счет уже просветил. Но не станешь же говорить про это Нежину. Приходилось разыгрывать из себя несведущего.
– Тебе что, срочный совет понадобился?
– Какой уж срочный? – махнул рукой Николай. – Спешить некуда.
– Ну, тогда я сперва кофейку приготовлю. – Зимов вынес на террасу крыльца электрическую плитку, джезву, коробку с молотым кофе – варил не спеша, поучая при этом опера: – Хороший кофе сварить – это большое искусство. Вроде бы все его одинаково варят. А вот
– Да, кофе у вас всегда отменный.
– Все детали решают. Во-первых, нельзя жалеть самого кофе. Сыпать надо побольше. И не скупиться, покупать дорогие зерна. Самому их молоть. Еще нужно маленькую щепоточку черного перца всыпать, и варить не на простой воде, а на минеральной, – говорил криминалист и демонстрировал свое умение. – Ну, вот уже и пенка появляться начинает, – комментировал он. – До полного кипения никогда не доводи. Только пена вверх пошла, ты сразу же кофе с огня снимай. И дай немного настояться, – Валерий Павлович накрыл снятую джезву маленьким блюдцем.
Нежин сидел, блаженно полуприкрыв глаза, вслушивался в голоса птиц, доносившиеся из ближайшего леса. Стрекотали кузнечики, жужжали пчелы. А в нос бил пряный аромат правильно сваренного кофе.
– Значит, снова неприятности у тебя? – Зимов разлил кофе по чашкам.
– Лично у меня неприятностей-то и нет. А вот по работе, по службе… В отпуск начальство хочет отправить.
– Выходит, дело с убийствами священников раскрыто?
– Если бы так.
– Я тут новости смотрел, так там передавали, что завод свечной в Свято-Покровском монастыре сгорел. Вроде еще один священник там погиб. Это как-нибудь связано?
– Самым прямым образом. – Нежин вжикнул застежкой «молнии» папки, в которой лежали прозрачные файлики с фотографиями. – Вот что, Валерий Павлович, осталось в сухом остатке. Специалисты из МЧС однозначно определили, что причина пожара – поджог.
– Сперва бензин полыхнул?
– Да, и не одна бочка, – подтвердил Николай.
– А температура, конечно же, такая была, что если там кто и находился, то труп в пепел рассыпался?
– Естественно, воск хорошо горит и жарко.
– Если свечные заводы поджигают – значит, это кому-нибудь нужно, – ухмыльнулся Зимов, произнеся чуть подправленную расхожую цитату из Владимира Маяковского.
– И очень нужно. Особенно если на пожаре сгорают вещественные доказательства и трупы, от которых необходимо избавиться.
– И кто же на том пожаре погиб? – Криминалист отхлебнул кофе.
Николай принялся раскладывать на небольшом столике файлы с фотографиями.
– Вот, – продемонстрировал он одну из них. – На месте пожара обнаружено табельное оружие, принадлежащее командиру отдельного батальона полицейского спецназа майору Крапивину. Сам майор в ту ночь дома не ночевал. После пожара его никто не видел. Получается, что он там и сгорел.
– Ну что ж, – пожал плечами Зимов. – Тут может быть два варианта. Или свои же подельники решили, что майор слишком много успел наворотить, и от него избавились. Или же он имитировал собственную гибель. А сам сейчас где-нибудь за границей ошивается с фальшивым паспортом.
– Видимо, сгорел. Там стрельба была. Куча гильз и от «макарова», и от автоматов. Да и бочки простреленные. Похоже, что его мертвого в огне оставили.
– Скорее всего, так. А еще кто?
– Пара охранников сгорела. Но это так, мелочовка. Главное, что в огне погиб и настоятель монастыря архимандрит Филарет.