Грехи прошлого
Шрифт:
– Зачем Филипп к тебе приезжал?
– Хотел, чтобы я его отмазала. Астралову 11 мая застрелили. Видно, смазливенькое рыльце мальца в пушку, вот он и замандражил. Аукнулись ему прошлые грехи.
– А почему следил за тобой?
– Полагаю, альфонс всего лишь хотел сделать вид, будто наша встреча случайна. Есть у меня подозрение, что ему стало известно о моих успехах в роли частной сыщицы и умении отмазать своих знакомых от тюряги. На данный момент он просил сделать ему алиби, и это наводит меня на очень нехорошие предположения.
Секретарша принесла холодной минералки, но приятели все равно
– Кстати, Эдик, тут звонили литагенты из Саратова, у них есть на примете способный парень.
– Да ну их!
– отмахнулся издатель.
– Они столько туфты нагнали! Насобирали авторов, готовых работать за копейки, и везут эту муру мешками в Москву. А дешевое хорошим не бывает.
– Согласен, эти ребята предлагают, в основном, халтуру. Но посмотреть стоит. А вдруг?
– Сколько ему лет?
– Двадцать четыре.
– Молодых я, честно говоря, не люблю - жизненного опыта ни на грош, откуда им черпать фактуру для своих произведений?
– Но ведь и среди молодых встречаются таланты.
– Бывает, - кивнул Нечаев.
– Но и фанаберии немало.
– Ну, это не проблема.
– Это так, но, на мой взгляд, писатель должен хорошо знать то, о чем пишет. Как бы ни был он талантлив, но если не способен создать яркие типажи, - его книги не пойдут. Когда автор вкладывает в своих героев элементы собственной биографии или имеет реальные прототипы, то получается достовернее, жизненнее, читатели ему верят. А если людям не нравятся книги писателя, то его никогда не сделаешь звездой, как ни раскручивай. Нужно, чтобы наличествовали оба компонента: и произведения были хороши, и в автора надо вложиться. Мои редакторы профессионалы высокого класса, стиль они отшлифуют, но в романе должна быть душа. Не будет же редактор вкладывать собственную душу в произведение каждого автора - они разные люди, мыслят и чувствуют каждый по-своему.
– Идеалист ты, Эдик, - усмехнулся Яков.
– Может быть. Но я тебе честно скажу - люблю своих авторов почти как детей, - тех, кого выпестовал собственными руками. Мне есть чем гордиться, и я этим горжусь.
– Так что насчет саратовского парня?
– Ладно, пусть привезут его рукописи. Рецензенты посмотрят, стоит ли с ним связываться.
– Литагенты его очень хвалят.
– Литагенты всегда хвалят. У них есть товар, и они его продают, а с этого получают немалый процент. Не продадут - ничего не получат.
– Ты и меня к ним причисляешь?
– рассмеялся собеседник.
– При чем здесь ты? У тебя иные задачи - чтобы твои подопечные соблюдали условия договора.
– Ну, ладно, Эдик, я поехал.
– Да и мне пора. Устал сегодня. Эта пиранья из меня все соки высосала. Кстати, где ты её устроил?
– Пока живет у меня на даче.
– А она там одна?
– Я же говорил - за ней приглядывают.
– Опасаешься, что эта акула выкинет фортель?
– Может. Страшная женщина.
– Написала бы она мемуары "Как я стала убийцей" - был бы бестселлер, невесело пошутил Эдуард Леонидович.
Алла решила не посвящать Ларису в свои планы - та слишком впечатлительная, из-за любой ерунды переживает, казнится и винится. От лишней информации не умнеешь, а хуже спишь. Она сама разберется с Филиппом, а потом оповестит подругу,
– Домой, Толян, - приказала она верному оруженосцу.
Набрав номер телефона Виталия Рылеева и обменявшись приветствиями, она сказала:
– Напарник, ты мне нужен. И не только ты, но и Ленька Кудрявцев.
– Опять затеяла расследование?
– Желается мне, чтобы вы с Ленчиком квалификацию не потеряли, а то занимаетесь всякой ерундой, - в тон ему ответила верная боевая подруга.
– Где встретимся?
– У меня. К приходу Олега мы будем мирно пить чай или что покрепче, и мой любимый мужчина поверит, что я ведь день блюла режим, развлекаясь ничегонеделанием и приятными разговорами в вашем приятном обществе. Он мужик деликатный и ничуть нам не помешает.
– Через час прибудем, - пообещал её бессменный напарник.
– Готовь что покрепче.
Она приехала первой - от Лариного до её дома всего четверть часа езды. Олег ещё не пришел, и Алла порадовалась - не придется оправдываться.
Счастливый сэр Персиваль запрыгнул ей на руки, обнял лапками за шею, облизал шершавым язычком её подбородок и заурчал, чрезвычайно довольный.
– Толян, между прочим, домашние звери - замечательные психотерапевты. Думаешь, Персюха просто так урчит? Нет, он проводит сеанс психотерапии14 мол, ты устала, расстроена, а я тебя успокою. Наукой установлено, что в кошачьем "мр-р-р" есть какие-то очень полезные децибелы, умиротворяющим образом воздействующие на человеческую психику и способствующие излечению многих болезней.
О том, что такое децибелы, необразованный Толик не имел даже приблизительного понятия, равно как никогда не слышал мудреного слова "психотерапия", но и без науки прекрасно знал, что всеобщий любимец может поднять настроение. Из всего сказанного обожаемой начальницей он понял лишь одно и забеспокоился:
– А чё ты расстроилась-то?
– Да Ларка опять влипла в хреновую ситуевину.
– А чё?
Последние месяцы они постоянно вместе и провернули уже не одно деликатное дело15, а потому Алла не стала ничего скрывать:
– Помнишь, в аэропорту к нам подошел парень по имени Филипп? Оказывается три года назад он охмурил мою подружку, а потом взял у неё денег будто бы на организацию своей выставки. Бабки, разумеется, не вернул. Но это-то фигня на постном масле. Проблема в том, что Фил сфотографировал её в откровенном виде, а теперь решить слупить денежек за эти снимки. Другие ухажеры у неё долго не задерживались, а с Казановой она уже год. Филя смекнул, что у них серьезно, а значит, Ларка боится, как бы эти снимки не попали в руки Игоря. Тот ведь ужасно ревнивый, даже Ларкино прошлое приводит его в бешенство. Прошлое-то оно прошлое, но иногда грехи прошлого наплывают угрожающей тенью на настоящее. Вот подружка и перепугалась до дрожи во всех печенках. Толчком к тому, что Филипп вдруг решил шантажировать её этими фотками, явилось то, что он влип в криминальную историю. Свистит, будто его подставили, но я ему не верю. Замазан он в этом деле, и сильно замазан, - бля буду. Вчера Филя прикатил ко мне и просил сделать ему алиби, но этого ему показалось мало, и потом он позвонил Ларке. Видно, решил податься в бега, а потому ему срочно понадобились деньги.