Грехи прошлого
Шрифт:
"Может быть, брошенная любовница решила избавиться от разлучницы, размышляла Алла.
– Выяснила, кто жена Сереги, и пришла в негодование опять ненавистная Рита портит ей жизнь! И решила поквитаться за все, а заодно освободить место рядом с любимым. А потом в ужасе от содеянного скрылась и где-то прячется. А может быть, Таисия в курсе, где скрывается сестра, и они обо всем договорились? Тая изображает неведение о местопребывании Алисы, та выждет какое-то время, а потом объявится, мол, уехала, оставив записку, но её, видать, ветром унесло, а я спокойно отдыхала, не предполагая, что сестра тревожится".
Она внимательно посмотрела на сидящую рядом женщину, но ничего, кроме страдания, на её лице не увидела.
"Таисия
– Тая, вы с сестрой ненавидели Риту?
– в лоб спросила Алла, а женщина вздрогнула и не сразу совладала с собой.
– Да, - призналась она наконец.
– Но мы её боялись.
– Почему?
– Рита была очень-очень подлая и совершенно безжалостная. Маме говорила: "Ну когда же ты наконец сдохнешь!" - Таисия опять зажала рот рукой и зажмурилась, сдерживая слезы.
– Как вспомню... Мне тогда убить её хотелось. Однажды я на неё замахнулась чем-то, что под руку попало, а Рита с гадкой улыбкой говорит: "Еще раз посмеешь что-нибудь подобное, - сгниешь в тюрьме". У неё вообще не было ни стыда, ни совести. Как она маму изводила... Мама такая добрая была, все ей прощала и к ней с лаской: "Риточка, доченька, ну зачем ты так..." А эта тварь... Передразнивала её, кривлялась, рожи корчила, оскорбляла, третировала. Себя она считала выше нас, обзывала быдлом, плебейками. Столько грязных слов от неё наслышались... Даже повторять противно. Море слез из-за неё пролили...
– Почему же вы с этим мирились?
– А что мы могли поделать?!
– Да хотя бы вновь вернуть её в детдом.
– Нельзя было, мама же её удочерила, фамилию свою дала.
– Значит, Незнамова - ваша общая фамилия?
– Да, по нашему отцу.
– Почему же твоя мама не обратилась к Ритиному папаше, чтоб он приструнил дочку?
– Дядя Петя и слышать о ней не хотел. Говорил, что вычеркнул её из своего сердца, у него нет дочери.
– Но ведь и он в немалой степени виноват - вырастил её такой. Что значит - вычеркнул из своего сердца? Родители всю жизнь в ответе за своих детей. Значит, воспитал её такой - подлой и жестокой.
– Какой из него воспитатель... Дядя Петя дома почти не бывал.
– Почему её родители разошлись?
– Загулял он со стюардессой, потом женился на ней. А Ритина мать ему этого не простила, крыла его почем зря, да и Рите от неё доставалось. Когда та защищала отца, мать кричала: "Всю жизнь мне твой отец поломал, да ещё ты о нем все время напоминаешь! Убирайся к нему, раз ты его так любишь!" Рита хотела с отцом жить, и чтобы больше ни одной женщины рядом не было, а у него уже другая семья, дети пошли, дядя Петя не хотел брать её к себе. В конце концов Рита отца возненавидела, а его новую жену - ещё пуще. А мать она с детства ненавидела. Когда говорила о ней, вся тряслась от злости, просто страшно было на неё смотреть.
"Эта ненависть потом прошла через всю её жизнь... Родители у неё ущербные, потому и вырастили чудовище".
– Поначалу мы Риту жалели, - тихо продолжала Таисия.
– Бывало, она совсем распоясается, но мы её оправдывали - ведь при живых родителях сирота. Мама нам с Алисой твердила: "Доченьки, Рита такая озлобленная потому, что тяжело ей пришлось. Мыслимо ли дело - мать с отцом от неё отказались! Потерпите, она потом поймет, что мы её любим, и станет добрее". Не стала Рита добрее - ещё злее делалась, когда видела, что мы молчим, плачем, но никому не рассказываем. Нам с сестрой как-то сказала, уже после того, как мама умерла, и она стала судиться из-за квартиры: "Все равно я вас изведу, и сделаю все шито-крыто, на меня никто и не подумает". Тогда сестра написала нашему дяде, и он приехал. Рита только силу понимала. Он ей пообещал: "Попробуй тронь Таю с Алисой, я тебе лично руки-ноги
– Все ж Рита моя родная племянница, хоть и дрянь. Соберу денег сколько смогу, и дам ей". Мы с Алисой тоже занимали, но нам-то много никто не давал. Да и продать нечего - ценных вещей не было, трудно жили - у мамы пенсия, а Ритины родители деньги редко присылали и понемногу. Но все же откупились от нее, она от нас отстала. Больше мы её никогда не видели. И вот, спустя столько лет опять наши пути пересеклись...
Таисия опустила голову и расплакалась. Алле было очень жаль эту несчастную женщину, и она дала себе слово, что если в смерти Риты виновна одна из сестер, то сделает все возможное и невозможное, чтобы отвести от них подозрение.
Алла возвращалась домой после поминок в мрачном молчании. Настроение было не то, что на нуле, а ещё хуже. Самое отвратительное - почти все присутствующие знали, какова была Рита Мартова, но были вынуждены придерживаться приличий.
Тая непрерывно плакала. Несведущим казалось, что она убивается по покойной, но Алла знала, что женщина вспоминает прошлое - как Рита терроризировала её, сестру и мать, от которых видела только добро. Верная боевая подруга не отходила от нее, пыталась успокоить, но Таисия ничего не слышала, погруженная в свои переживания.
"Может быть, её мучает вина или страх...
– размышляла сейчас Алла. Возможно, она плакала из-за содеянного - расплатилась с Ритой за прошлые унижения, но сейчас ей тяжело. Да и неудивительно. Нормальная женщина может убить в аффекте, но потом терзается тягостными мыслями. Надо бы потом отвести её к Лидии Петровне. А может быть, на ней и нет никакой вины, просто все сложилось одно к одному - и сестра пропала, и прошлое вернулось, омрачив черной тенью настоящее..."
– Слышь, Алка, - верный оруженосец повернулся к ней.
– Девок-то этих надо бы отмазать.
– Да я и сама это поняла, мой Санчо Панса, - со вздохом произнесла она.
– Самый действенный способ отвести от них подозрение - найти настоящего убийцу.
– Таиска эту паскуду замочила, - уверенно произнес тот.
– Может, и она, - не стала спорить Алла.
Остаток дня верная боевая подруга бесцельно бродила по квартире. Толик, видя в каком дауне обожаемая начальница, сидел в кресле, боясь даже шелохнуться, лишь следил за ней глазами, когда она проходила мимо.
Олег тоже к ней не лез и нашел прибежище в спальне. Он знал, что сегодня были похороны, и полагал, что Аллино состояние вызвано болью утраты. Та, как всегда, скрыла от него, что занимается расследованием.
Даже любимый котенок не развлек её. Слоняясь из комнаты в комнату, она держала его на сгибе здоровой руки, а сэр Персиваль пытался поймать лапкой качающуюся над его мордочкой прядь её волос. В другом настроении хозяйка тут же затеяла бы с ним любимую игру, но сейчас она лишь морщилась, когда острые коготки Перса запутывались в её волосах.
– Алка, давай напишу следаку чистосердечное, будто я эту сучку в воду скинул, - наконец не выдержал Толик.
– И что - ляжешь из-за этой дряни на нары?
– Да ну!
– скривился её преданный Санчо Панса.
– Посижу полгода в СИЗО, а после пойду в отказ. Когда её замочили-то?
– Предположительно 17 мая.
– Щас вспомню, где мы тада были.
– Не напрягайся. С утра ты отвез меня в психиатрический центр, а потом мы поехали на нашу старую дачу.
– Во!
– обрадовался он.
– И мать твоя тама была, и соседка меня видала. А ты гришь - на нары! Фиг-то!
– А полгода в СИЗО?
– Ха!
– беспечно отмахнулся бывалый Толик - все ж два срока отсидел.