Грехи сердца
Шрифт:
– Что такое? – спросила Каллиопа, когда Рокси прислонилась бедром к кафельной стойке.
– Ты завела кого-то необычного?
Каллиопа задумалась.
– Нет.
– Тогда ничего, – ответила Рокси. Раз Каллиопа ничего не чувствует, в этом нет смысла. Она лучше Рокси настроена на малейшие изменения молекулярных колебаний.
Повернувшись к столу, Рокси подняла крышку банки для печенья и заглянула внутрь. Пусто. Черт.Как правило, она наполовину заполнена домашним печеньем с корицей.
«Я
Мысленно пожав плечами, Рокси направилась к холодильнику, распахнула дверцу и обмякла от разочарования.
– День закупок завтра, – заметила Каллиопа, налив чайник и поставив его на плиту. Голос у наставницы оставался напряженным, и Рокси поняла, что вопрос насчет шрама на ее груди еще не закрыт. Можно поесть, пока Каллиопа решит, что именно хочет узнать.
Не тронув остатки бифштекса, Рокси потянулась за коробкой йогурта, достала пластиковый контейнер и сняла крышку. Холодный рис, турецкий горошек и… сушеная клюква? Странно. Рокси наклонилась и понюхала. Бальзамический уксус. Фета [53] . Пожав плечами, Рокси достала вилку из ящика стола и наколола сыр.
53
Фет'a (греч. от итал. fetta — ломоть) — традиционный греческий сыр из овечьего, с добавлением козьего, молока, белого цвета.
И вновь это странное ощущение, не совсем чувство, что за тобой следят, но нечто похожее. Предупреждение.
Она отложила вилку и выпрямилась.
– Каллиопа, – сказала она. – Ты что-то чувствуешь?
Наставница тут же насторожилась: черты лица вытянулись, брови сошлись над хмурым взглядом.
– Я ничего не чувствую, но это не значит что ничего нет. Что чувствуешь ты?
– Холод. Не температура, а как эмоция. Внутри. Я...
Она осеклась. Каллиопа исчезла. Она двигалась с нечеловеческой скоростью, чуть ли не быстрей, чем Рокси могла видеть.
« Проклятье!»
Рокси не знала, что Каллиопа могла так передвигаться.
И тут она ощутила его .
«Даган! Не знаю как, но он здесь».
Внутри все сжалось.
«Мать твою!»
Она бросилась в прихожую. Грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось. Рокси завернула за угол и замерла.
Покачала головой, подняв руку ладонью вперед, будто слабый жест мог предотвратить катастрофу.
Прямо посреди комнаты стояли Каллиопа и Даган, замершие в смертельной, неподвижной сцене. Даг был одет только в выцветшие джинсы, ноги и торс голые, волосы распущенные и спутанные, словно он вскочил с кровати и остановился, только чтобы натянуть единственный предмет одежды.
Каллиопа сжимала пальцы на горле Дагана. Зеленые глаза сверкали от ненависти и ярости, губы изогнулись в диком оскале, а пальцы побелели от силы, с которой она давила.
В течение десяти лет Рокси никогда не видела, чтобы наставница теряла хладнокровие. Она редко показывала столько эмоций. Но сейчас это были не просто эмоции, а всепоглощающая ненависть.
И Даган возвращал агрессию око за око. Его пальцы впивались в горло Каллиопы. Другая рука отведана, пальцы растопырены, словно он собирался пробить ребра, мышцы и вырвать сердце.
Серые глаза холодней мороза. Он не двигался. Не дышал. Не смотрел на нее, говоря:
– Я же предупреждал, что если побежишь, я найду тебя.
Рокси осторожно шагнула вперед. Она не отводила глаз от Каллиопы, хотя не знала наверняка, что ее обычно уравновешенная наставница – правильный выбор.
– Я не убежала. Я уехала. – Ладно. Не убедительно, но она не придумывала дьявольскую партию. – Я оставила тебе записку.
Даг бросил на Рокси быстрый взгляд.
– Записку? – по тону Дагана стало понятно, что он ничего ни видел и не читал. Да и если бы прочел, это не имело значения.
– Даг, не причиняй ей боль.
Ее слова заставили Каллиопу вздрогнуть.
Плохой выбор. Она изменила тактику.
– Каллиопа, отступи, – попросила Рокси.
Ее сердце так бешено стучало, что показалось, будто оно разорвется. Даган мог убить Каллиопу. Один змеиный взмах руки, и он мог вырвать ей сердце. Конечно, Каллиопа знала, должна была знать, что не выстоит.
Или?.. Рокси никогда не видела, чтобы Каллиопа двигалась с такой скоростью, как сейчас. Возможно, наставница сильнее, чем Рокси предполагала.
– Он пытался убить тебя, и ты его защищаешь? – прозвучали холодные слова.
– Нет! Он не пытался меня убить. Он спас мне жизнь. – Рокси покачала головой. – Каллиопа, ты не можешь его убить. Ты же знаешь. Если ты отступишь, он не причинит тебе боль.
Рокси на это надеялась.
Она молились за жизнь Каллиопы, надеялась что права, и Даган не вырывает сердце и не заберет душу наставницы на глазах у Рокси, как когда-то в прошлом. Как пытался Гайджи.
«Он тот, кто есть. Убийца. Жнец душ. Несколько часов в моей кровати не изменят его природы».
Это понимание потрясло ее.
«Что я вообразила? Что Даган будет приручен моей любовью? Нет. Я не могу его любить. Ни его, ни кого-либо еще. Если полюбишь – проиграешь. Любовь принесет боль. Если полюбишь, рискуешь умереть от разрыва сердца, когда любимый уйдет».
– Каллиопа, – Рокси попыталась снова, голос дрожал, – ты не можешь его убить.
Ни одна из сторон не пошевелила ни единым мускулом, хотя Рокси знала, что они ее слышат.
И тут гудящим от напряжения и ненависти голосом Каллиопа спросила: