Грехи смертных

Изнуряя сердце в течение всей жизни, смертные грехи сопровождают каждого. Нередким признаётся и то состояние, при котором человек не в состоянии думать ни о чём более – им безраздельно управляет демон страсти…

Уместной в данном случае представляется возможность упомянуть о крайне важном обстоятельстве – исконно коренном вопросе. Много ли людей понимают, что их перечень: лень, алчность, похоть, гнев, чревоугодие, зависть, гордыня… не опирается на религиозные тексты и догмы?

Современная история утверждает, что пороки в названном составе приобрели общепринятый характер лишь только в XIII веке, когда

видный теолог и философ своего времени Фома Аквинский предложил несколько иной подход к рассмотрению данного вопроса.

При этом, перечисленные душевные недуги были выделены из прочих не потому, что они самые тяжкие, а потому, что неизбежно влекут за собой другие… исчисляющиеся в свою очередь десятками.

В силу импозантных атеистических соображений и кстати не менее распространённого религиозного ханжества современный человек живёт, будто духовный мир не существует… тогда как вровень законам материального мира и тому непреложному факту, что нарушающий их подвергается убийственной опасности, приличествует соблюдать и устои духовного… ведь противящийся им обрекает себя не только на множество несчастий, но и на мучительную духовную погибель.

Везде и повсюду, во все времена и эпохи видные деятели из совершенно разных направлений и сословий утверждали, и собственно утверждают по сей день, что от них, низменных проявлений души, можно! и нужно избавляться.

Однако, дилемма неутешительного пролога заключается в кульминационной части: посильно ли смертному пересилить дьявольскую силу и ядовитый чад этих образов… чарующих и позорных ?

ОНА ЖЕ УНЫНИЕ… АПАТИЯ…

…

– Мне повестка пришла.

– Что за повестка?

– С военкомата. По ходу в армию призывают.

Наверное, в жизни каждого человека бывают моменты, которые без каких-либо усилий запечатлеваются в памяти. На удивление, они не обязательно должны быть важными или значимыми, но по той или иной причине выбор подсознания выпадает именно на них. И вот так получилось, что именно этот разговор я обременён помнить всю оставшуюся жизнь. Он происходил будто вчера. Помню, как сильно удивился. Перемена темы была настолько непредвиденной и шокирующей, что я подскочил и с восклицающими расстановками вопросил: – Да ты что?! И что ты будешь делать?

Прикусив нижнюю губу, Улан отвернулся и глубоко вздохнул.

– Пока ещё не знаю, – наконец, ответил.

Тема была серьёзной и раз уж он её затеял, то у меня не оставалось иного выбора, как продолжать.

– А что ты с мамкой не поговоришь? – спросил я, и в обоснование своего некорректного вопроса разъяснил: – Она же в органах работает.

– В том то и проблема. Они хотят, чтобы я поехал служить, – грустно сообщил Улан, после чего надсмехаясь добавил: – Говорят, мне балбесу… на пользу пойдёт.

Откинув голову назад, я душевно расхохотался в ночное небо: – Ха-ха-ха!

– Ну да, конечно… смейся, – сквозь омрачённую ухмылку бросил Улан. – Тебе хорошо, в универе, как бы отслужил.

Не знаю почему, но в то время я не очень хорошо сознавал, что никому не нравится, когда над ним издеваются, в частности в те моменты, при которых делишься безрадостными, можно даже сказать прискорбными новостями. Переведя дух и тело от душевного хохота, я продолжил открыто глумиться 1 : –

Ну так и тебе никто не мешал учиться в университете. Сам же бросил… биз-нес-мен недоделанный.

Лишь только теперь понимаю, что в подобных случаях уместно не сколько сочувствие или не менее распространённая, якобы незаметная, перемена темы, сколько элементарная поддержка: чтоб по-дружески постучали по плечу, рассуждая о возможных вариантах развития событий.

Разумеется, сказанное разозлило Улана. Он тяжело и медленно поднял своё тучное тело и дабы я его правильно понял – вызывающе плюнул в сторону от меня.

Сколько помню, враждебные, неприязненные высказывания или действия всегда вызывали во мне лишь ответную агрессивную реакцию. Поначалу я нехило удивился такому поведению и хотел было на зло ему продолжить издеваться. Но слава Богу вовремя проникся непростой ситуацией своего товарища и подстать ему постарался доброжелательно парировать: – Да, ладно, ладно тебе. Шучу же.

Свойственный весеннему времени года, в воздухе задул лёгкий прохладный ветерок. Во дворе этажных домов практически никого не осталось, отчего царствовал соответствующий покой. В такое время большинство жителей предпочитают находиться дома, в тепле, занимаясь личными делами, за просмотром телевизора или готовясь ко сну и последующему дню.

– Прохладно становится, – развеял тишину Улан и присел на ещё не просохшую от дождя скамейку.

Я сочувственно смотрел на терзающегося сомнениями друга. Должно быть к месту, мне припомнилась схожая ситуация: примерно тремя месяцами ранее, когда я был вынужден искать помощи среди своих, казалось бы, лучших друзей, помог именно добродушный Улан – тот, у кого и своих денежных проблем предостаточно. Без колебаний он оказал мне посильную, необходимую помощь, и с тех самых пор мы стали намного ближе, хотя даже знали друг друга с самого детства.

– Слушай, Улан. А быть может оно и к лучшему, – вкрадчиво посоветовал, – Всего лишь один год. Ты не волнуйся, за это время здесь ничего не изменится. Зато, как здорово изменишься ты! Если так подумать, то тебе это действительно пойдёт на пользу, – сказал я, и умиляясь добавил: – Жирок растрясёшь…

Улан хотел было что-то сказать, но я продолжил, не дав ему возможности оправдываться: – Научишься бегать… я знаю для тебя это сложно… но они умеют заставлять, да что там говорить, многому тебя научат… действительно многому. Трудности закаляют мужчину. Закалят и тебя!

Договаривая последние слова, Улан уже ничего не мог добавить или опровергнуть. Он притих и отстранённо смотрел в угловую часть схождения двух домов.

Кто бы что ни говорил, а забавно выглядят люди, которые по той или иной причине о чём-то задумались. Небезосновательно кажется, что своим неуклонным взглядом они способны проделать дыру в наблюдаемом объекте размышления, засим 2 бескомпромиссно продолжать смотреть куда-то вдаль.

По большому счёту, Улан был хорошим человеком, отличным другом и интересным собеседником. Это один из тех людей, с которыми можно, не обременяясь пустыми формальностями, свободно, открыто и подолгу разговаривать… так сказать «по душам».