Грехи. Книга 2
Шрифт:
– За твое здоровье. – Элен тихонько поднесла стакан к губам и сделала осторожный глоток.
Когда в номере появилась Черина, Элен завтракала. Под мышкой у Любы был новый номер «Пари Вог».
– Надеюсь, я тебя не очень побеспокоила? – виновато проговорила Элен.
– Вовсе нет, – ответила Люба. – Я и сама к тебе собиралась.
– Я просто хочу тебе сообщить, что решила взять двухнедельный отпуск. В мое отсутствие ты останешься за меня.
– Прежде чем возлагать на меня свои обязанности, разберись-ка с одним делом, – довольно мрачно
– С каким это? – удивилась Элен.
– Перед ленчем я купила в киоске новый номер «Вог». Исключительно для того, чтобы не упускать из виду наших конкурентов.
Элен встревоженно всматривалась в Царицу. На сей раз, та вела себя без всякого драматизма. Элен кивнула на стул.
Люба придвинула стул и протянула боссу «Вог».
– Страницы с восемьдесят четвертой по восемьдесят девятую.
Элен молча открыла журнал и нашла восемьдесят четвертую. Внезапно лицо ее исказилось от ужаса. Она перелистнула страницу, другую и тотчас вскочила на ноги. Снова заболела голова. Плотно сжав губы, она взволнованно заходила по комнате. Несмотря на ее строгое распоряжение, Жак продолжал работать по совместительству, делал фотографии и для конкурентов. Уже за одно это фотограф заслуживал хорошей головомойки, но он пошел еще дальше: под каждой фотографией стояла его подпись, что совершенно недопустимо! Это был предательский удар в спину.
– Спасибо, что показала мне этот журнал, – бросила Элен Любе.
– Не хотелось бы доставлять кое-кому неприятности, но… – Люба неловко замялась.
– Я все прекрасно понимаю, – ответила Элен, стараясь выдавить улыбку. – Не беспокойся, я не скажу Жаку, что это ты обратила мое внимание на фотографии.
Люба благодарно улыбнулась и направилась к двери.
Элен быстро сменила пеньюар на платье, провела расческой по волосам и бросилась на поиски Жака. Она нашла его на террасе, под парусиновым зонтиком. Он с аппетитом ел. Тень Элен упала на столик, и Жак поднял голову.
– Ты уже на ногах, принцесса! Говорил же я тебе, что водка с томатным соком делают чудеса. – Он кивнул на стул. – Садись, сейчас закажем обед и тебе.
– Нет, спасибо, – мрачно поблагодарила Элен и бросила на столик «Вог». – В твоем контракте специально оговорено, что ты не имеешь права печатать свои фотографии нигде, кроме «Ле Мод».
Жак пожал плечами и отвернулся.
– Какого черта ты все это раздуваешь? – буркнул он себе под нос. – Подумаешь, контракт!
– Я не только оговаривала это устно, но и зафиксировала письменно.
– В самом деле, принцесса…
– Не смей называть меня принцессой! – оборвала его Элен. – Отныне можешь считать себя уволенным! Готовь письменное заявление об уходе по собственному желанию.
Жак сначала недоуменно заморгал, а затем громко расхохотался:
– Увольняешь? Это меня-то, своего верного работника? Я помогал тебе создавать журнал, можно сказать, на пустом месте!
– Повторяю: ты уволен. Я и так слишком добра
– А если не передам? – спросил он насмешливо.
– Я предъявлю иск, и тогда тебе конец. Слухи быстро разнесутся по всему свету, и тебя будут считать ненадежным. Ни один, издатель даже смотреть не захочет на твои снимки.
Жак в запальчивости швырнул на тарелку салфетку.
– Прекрасно! Ноги моей не будет в твоем офисе, пока ты отсутствуешь! Вот когда вернешься, тогда и поговорим.
– Интересно, о чем?
– О моем выходном пособии. – Он потрепал Элен по щеке. – Но с этим можно обождать. Я не хочу портить тебе отпуск, принцесса.
И не успела Элен ответить, как Жак уже зашагал к отелю. Она чуть не задохнулась от злости: так любить его и доверять ему, а он… Ей вдруг захотелось позвонить Скаури и отказаться от круиза, но, немного поразмыслив, Элен передумала. Они опережали график, и у Любы достаточно времени, чтобы найти кого-то проявить пленки, а пока они воспользуются услугами свободного фотографа. Например, Сесиль Битон, или Уильяма Клайна, или Гиро. Почему она должна страдать из-за Жака?
Глава 9
Начинался новый день, солнце уже нещадно палило, но с моря, как обычно, веяло живительной прохладой. За волнорезом покачивались на воде белые яхты, стоявшие в кильватере за быстроходными катерами, что расположились между башнями-близнецами при входе в порт.
Жак стоял в тенечке на улице Ремпарт. Отсюда открывалась величественная панорама гавани с ее скалистым берегом. На шее у Жака висел цейсовский бинокль, но ему было не до красот – он явно кого-то ждал.
Послышались чьи-то шаги. Наконец-то! Жак быстро оглянулся и не смог сдержать улыбки. На встречу с ним шел Юбер де Леже. Лицо его раскраснелось, а грудь тяжело вздымалась от бесконечного подъема. В Монако, куда ни пойдешь, приходится либо взбираться в гору, либо спускаться с горы.
– Ты опоздал, – укоризненно произнес Рено.
– Это что, очень важно? – угрюмо спросил Юбер. – А ты думал, я прилечу к тебе на крыльях?
– Неплохо бы тебе научиться разговаривать. – Жак сунул руки в карманы и кивнул в сторону гавани. – Не находишь, что вид отсюда прекрасный?
Юбер промолчал.
– Узнаешь хоть какую-нибудь яхту?
– А что, должен узнать? – с вызовом спросил де Леже.
– Посмотри-ка на первый причал.
Жак снял бинокль и протянул его Юберу. С минуту тот стоял в нерешительности, потом посмотрел в окуляры. Он увидел четырехпалубную яхту средиземноморского типа и всмотрелся попристальнее. Вне всякого сомнения, это была самая большая яхта во всей гавани, размером с небольшой океанский лайнер – триста тридцать футов в длину. Заостренный для быстроходности нос, корма округлых очертаний, два самолета-амфибии, за палубным грузоподъемником – быстроходные катера.