Грелка
Шрифт:
– Ну, мы же здесь выросли и принадлежим этому роду, - она развела руками. – Это и наш дом тоже. А за уборку собственного дома никто не требует оплаты.
– Вот именно, собственного жилья, своей комнаты! А не уборку комнат этих двух змеюк, которые пригрелись на груди братьев. Не за уборку апартаментов самих братьев! Но если они нас кормят, то иногда и можно прибраться по доброй воле, - рассуждала вслух, не собираясь помогать девушке.
– Да что с тобой? Тебя кто-то обидел? – она была искренне удивлена моей исповедью.
– Да, меня здесь за человека не считают,
– А ты случайно не злишься на Дашку и Катьку? Они опять тебя задирали? – своеобразный вывод сделала горничная. – Ты с ними не связывайся, они на особом счету у господ, поэтому и задрали нос к верху. Но скоро сюда придут новые хозяйки, а их выдадут замуж и уберут из поместья. Ты потерпи немного, не злись, - она как могла попыталась успокоить.
– А почему они на особом счету, а я нет? – задала вопрос на засыпку.
– Ты тоже на особом счету, так как принадлежишь младшему господину. У тебя только одна обязанность – спать с ним. Но тебе скучно, и ты любишь нам помогать, не то, что эти мегеры, - она понизила голос и посмотрела в сторону двери. – Так зачем пошла в служанки? Он тебя обидел? Он к тебе приставал? – у нее глаза стали по пять рублей.
«Тааак, что значит приставал? Почему девушка так удивилась?» - значит я опять чего-то не понимаю, надо держать язык за зубами.
– Да нет, не приставал и не обижал, - постаралась развеять ее сомнения, а то слухи бывают быстрее пожара. – А почему молодой хозяин не интересуется девушками? Ты вот тоже ничего? – чувствовала, что иду по тонкому льду, но остановиться уже не могла.
– Нее знаю, может еще не вырос? А может просто привык спать с тобой и с другой будет чувствовать себя одиноким? – она мечтательно закатила глаза, а я поняла, что горничной на третьем этаже она работает непросто так, а надеется заинтересовать младшего господина и перекочевать в его постель.
– Да нет, все у него выросло и мне не понятно, почему он меня считает уродиной, но не меняет, к примеру, на тебя? – внимательно посмотрела в ее глаза.
– Вот и я не понимаю, - она продолжила о нем мечтать вслух, но вовремя спохватилась.
– Да и что я с тобой тут заболталась? Работа сама себя не сделает. Если не хочешь помогать мне, то иди на кухню, там и задавай свои дурацкие вопросы, я не знаю на них ответов.
Спустилась в резиденцию тети Клавы, надеясь еще что ни будь разведать у словоохотливой поварихи. Меня тут же, не спрашивая желания, припахали к нарезке овощей.
– Тетя Клава, а почему меня так ненавидят Дашка с Катькой? Что я им такого сделала? Ведь мы все втроем на особом счету у господ? – протянула обиженным голосом.
– Что опять эти змеюки подколодные отмочили? Как они тебя обидели? Все старшему хозяину на них доложу, как вернется домой? – она погрозила кулаком.
– Ну, так почему они такие на меня злые? – для того, чтобы начать мстить надо понять суть нашего с ними конфликта.
– Да они по своей гадской природе
– Я что и после его свадьбы буду жить здесь, спать с ним и его женой до самой смерти? – моему удивлению не было предела.
– Да, а что тебя деточка не устраивает? В тепле и сытости? Живи и наслаждайся спокойной жизнью, как только этих злюк выпроводят восвояси, - она нарисовала мне, наверное, мечту любой девушки. Но я не любая и жизнь простой грелки меня не устраивает от слова совсем.
– А что, если я не хочу жить в сытости и тепле до старости, может я хочу развивать свою способность? – если я ничего не буду предпринимать, то этот кошмарный сон не закончится никогда. У меня глубоко в душе теплилась надежда на то, что если мне кто-то из братьев, но лучше мой непосредственный хозяин, сделает предложение руки и сердца, то я выполню условие, которое сама себе по глупости поставила. И, возможно, я проснусь от летаргического сна или комы. Тогда серьезно подумаю о том, чтобы не ждать сорока двух лет, а выйду замуж за того, кто меня любит аж целых два года.
– Да где же ты в глуши найдешь учителя, чтобы он сделал тебя настоящим целителем? Для ентого надо ехать в большой город и там найти работу, копить денег лет десять, а потом найти учителя. В академию простолюдинов не берут, я слышала, только тех, у кого обнаруживается очень сильный дар, - она сочувствующе на меня посмотрела.
– Так значит, шанс все же есть? Работать десять лет я не буду, но в академию меня Влад берет с собой, в качестве грелки, а значит я смогу сама по книгам развить свой дар, - показала язычок поварихе, как ребенок.
– Ну, ежели в академию, но ты же не читаешь, не пишешь? – она снова указала на промах Машки. Но мне, современному человеку, легко освоить новый алфавит, если он отличается от русского, знакомого мне. И почему я раньше не подумала об этом?
– Так я научусь, где тут у вас можно найти какую ни будь книгу? – а что ходить вокруг да около, надо срочно убедиться в том, умею ли я читать, писать или нет.
– Дык, в библиотеке Хозяина, в его кабинете, но его же нет в поместье, как ты туда попадешь? – она развела руками.
– И что нет ни одного любовного романа ни у кого? Ведь мне учиться читать можно по любой книге, - не сдавалась я.
– Ну, если только у двух глупых куриц завалялась книжонка, - она намекнула, где можно снова пошариться и стащить нужную мне вещь.
– Ну или у Влада посмотри в письменном столе, он вечно что-то читает и пишет, - выдала еще одно решение, которое было самым очевидным, но, по всей видимости, не для поварихи.
Вот с него и начну, пожалуй, сейчас, но не тут-то было. Тетя Клава, размешав тесто, всучила половник и поставила выпекать блины, покуда она готовит к ним начинку. А мне ничего не оставалось делать, ведь блинов хотелось не меньше, а информация поступала ко мне хоть по крупицам, но все же.