Гренадер
Шрифт:
Еще один момент: я в российских реалиях откровенно плаваю, а из какой бы глубинки ни был, должен лучше в местных порядках ориентироваться, другая же страна - другие нравы.
О том, как очутился в России я "забыл", но вариант, почему оказался нигде не отмечен, учел. Из Канады на Аляску я мог попасть вполне свободно - своим ходом. Минуя любые кордоны и таможни. Если они вообще там есть... Терзают меня смутные сомнения, что граница там сейчас не на замке, а только на карте. Дальше спокойно путешествовал уже в пределах Российской империи, нигде документов не засветив.
Следователь сделал у себя какую-то пометку и спросил дальше:
– Вероисповедание?
– Крещён в православие.
– Ответил чистую правду я (бабушка подсуетилась). Не став шокировать полицейского тем, что, на самом деле, пробитый атеист. Но здесь, помнится, вероисповедание занимает графу национальности, поэтому и пришлось представиться православным.
– Женаты?
– Вряд ли... Пишите холост.
– Из какого состояния происходите?
Я пожал плечами и выдал следующую часть легенды:
– Отец из дворян, мать казачка.
– Дворянское достоинство подтверждать хотите?
– Насторожился полицейский, и сразу предупредил: - Если документы утеряны, это сложно...
– Не претендую.
– Прервал я его - Потом восстановить попробую или сам выслужу. Пишите разночинцем.
– Батюшку вашего как звали, не подскажите?
– Игорь Всеволодович Засекин.
– И уточнил.
– Российскоподданный.
– Понятно.
Что ему там понятно, я, лично, не понял.
– Образование?
До диплома мене оставалось всего ничего, и раз уж с дворянством откладывается, надо было аргументировать свое, внезапно нарисовавшееся, разночинство, так как в податные сословия я совсем не рвался. Поэтому решил не мелочиться:
– Высшее. Бакалавр естественных наук.
– Хрен знает, есть ли здесь такая степень, но бакалавром философии я представляться все же постеснялся. А вот свое географическое образование подтвердить смогу всегда.
– Где учились?
– Моментально заинтересовался следователь.
Я сделал вид, что напрягся, вспоминая, а потом, разочарованно выдал привычное: - Не помню...
– Род занятий?
– Упрямо продолжал гнуть полицейский.
– Из того что приходит в голову, по роду деятельности могу быть естествоиспытателем, путешественником, натуралистом и географом.
– Выдал я немного обалдевшему полицейскому.
Дальше последовала еще пара дежурных вопросов о службе и чине, на которые опять отвечал, что забыл.
Потом полицейский забрал заполненный лист и откланялся. Я выдохнул!
До обеда меня больше не беспокоили. Я валялся на кровати, болел и скучал. Затем сходил, выпросил у сиделки газету, но читать не смог - сразу начинала болеть голова. Зато много думал...
Мое одиночество было нарушено во второй половине дня. Посетитель тоже оказался полицейским, но теперь рангом повыше - меня навестил становой пристав. Тихон Степанович, как он представился.
Немного поспрашивав о здоровье, он перешел к делу:
– Поступили сведения, что вас ограбили еще раньше, это были те же люди?
– Вопрос был явно для проформы.
– Везет мне.
– Усмехнулся я.
– Не знаю Тихон Степанович, у них спросите.
И тут меня, что называется, огорошили!
– У них уже не спросишь. Одного вы зарезали, и он кровью истек, другому шею сломали, а третьего господин профессор застрелил.
Во влип! Тут же заметались в голове панические мысли. Два жмура на мне! Чем это может грозить - каторга, тюрьма?
– И что теперь, господин пристав?
– Осторожно поинтересовался я.
– Да ничего особенного.
– Пожал плечами тот.
– Дмитрий Сергеевич рассказал, как все было, дело закрываем. Злодеи мертвы, сообщников у них здесь не было - своих гавриков я всех наперечет знаю. С вами явно эта же банда работала - двум сразу тут взяться неоткуда.
– Уверенно выдал он.
Меня медленно отпускало...
Но все же офигеть как просто! Три трупа... бац, и дело закрыто! Непредставимая в мое время ситуация. А тут, похоже, такое в порядке вещей. Хотя лично мне, жаловаться грех.
Пожелав узнать некоторые подробности, я выяснил, что жертвой бандитов оказался ординарный профессор Горного института Дмитрий Сергеевич Вятский, который выбрался отдохнуть от трудовых будней в свое имение, находящееся где-то недалеко отсюда. На профессора напали, когда он выходил из вагона, оглушили ударом по голове и потащили потрошить. Тут я и вмешался.
Пока я разбирался с бандюганами, он успел немного прийти в себя и застрелил того, которого я вырубил вторым. Не до конца вырубил получается... Такая вот история.
Пристав считал, что налетчики просто собирались подловить кого-нибудь у поезда. Я же думал, что бандиты ехали вместе с профессором и заранее наметили цель. Выскочили чуть раньше и приняли под белы ручки. Ограбив, собирались сесть обратно в поезд и спокойно уехать - ищи ветра в поле! И почти на сто процентов уверен, что кто-то из проводников был с ними в сговоре. Обычная тактика промышляющих таким образом налетчиков. Но никому говорить о своих догадках я не стал. Полиция считает, что банда здесь появилась немного раньше. Пусть себе так дальше и считает...
Чиновник, между тем, продолжал меня удивлять:
– У злоумышленников обнаружены деньги.
– Он выложил на стол большой, кожаный бумажник.
– Ваш?
– Не знаю...
– Вы потерпевший, так что забирайте.
Признаться, такой жест от полицейского меня до глубины души поразил. Вот уж точно альтернативная реальность! Но отказываться не стану.
Я протянул руку и сгреб со стола портмоне.
Невероятное тут же продолжилось:
– Документы ваши они наверняка выкинули - теперь не найдешь. С восстановлением тоже все очень сложно... Но Дмитрий Сергеевич, за вас сильно просили... М-мм, да... И дело вы хорошее сделали! Поэтому паспорт мы вам новый выпишем, не возражаете?