Гренадёры

Биткова Евгения

Моя проблема состояла в следующем: до горки я ехала по заранее проложенной лыжне, которая хоть как-то удерживала меня в вертикальном положении. Но у горки лыжня на два метра заканчивалась, затем начинаясь уже на ней самой. Как одолеть два метра с разъезжающимися в разные стороны ногами и не угодить прямиком в обрыв, удачно находящийся по соседству, я не представляла.

— Ким, я не могу, мне страшно!

Снизу раздался усталый вздох.

— Сними лыжи и спустись так.

Я засияла. Ким — золотая голова! Быстро присев, я принялась разбираться с креплением. Возможно, я бы и смогла их расстегнуть, даже не сломав,

но тут случилось чудо. Внезапно я почувствовала какое-то странное ощущение. Ощущение именовалось тем, что я, сидя на корточках, быстро набирая скорость, начала съезжать вниз. От испуга я невольно подскочила. Отнюдь не лучшая идея. Меня тут же начало шатать из стороны в сторону. Гордость не позволила мне закричать. Я лишь закрыла глаза. Вторая не лучшая идея. Спустя несколько секунд я почувствовала удар. Удар оказался не столь болезненным, как ожидалось. Решившись открыть глаза, я почти в упор увидела вытянувшееся от удивления лицо друга. Самое странное, что мы (я и Ким) продолжали ехать. Парень катился вперед спиной в обнимку со мной, впившейся в него мертвой хваткой. Дорога шла под углом, и, похоже, мы не собирались останавливаться. Первым, как обычно, пришел в себя Ким.

— Акира, отлипни от меня. Нам нужно развернуться.

— Не могу. У меня лыжи застряли!

— Тогда держись крепче. Торможение у нас будет немягким.

— А как мы будем тормозить?

— Лучше спроси обо что.

Прошло пятнадцать минут. Андрон начинал терять и без того небогатое терпение. Он уже отправил одну половину людей в лагерь, вторая осталась с ним на случай, если придется организовывать поиски. Тут из-за поворота послышался какой-то звук. Инструктор вышел на середину дороги и стал приглядываться. Все остальные постарались отойти поближе к обочине. Не уловив суть данного маневра, мужчина хотел потребовать объяснений, как вдруг его стремительно снесло, отбросив в сугроб. Полетели хлопья снега. Более удачные лыжники кинулись откапывать пострадавших.

Пятясь задом и отряхиваясь, я выползла из сугроба, следом высунулась обильно «припудренная» голова напарника.

— В итоге получилось об кого.

Раздался похрустывающий звук. Белый, точно снежный человек, и свирепый, словно дикий вепрь, из сугроба поднялся инструктор Андрон. Погнувшаяся лыжная палка в его руках чудным образом превращалась в замысловатый крендель. Все дружно сглотнули.

— Десять… дополнительных… кругов! Живо!!! — задыхаясь после каждого слова, проорал он.

Мы с Кимом обреченно переглянулись. Докатались!

— А солнце, кажется, садится, — заметила я, поглядывая на небо.

Мы с напарником доплетали наш десятый круг. Ноги от усталости не чувствовались, и процесс катания стал состоять больше в отталкивании палками, чем в перебирании лыжами.

— Похоже на то. А еще мы заблудились, — спокойно оповестил парень.

— С чего ты взял? — обеспокоенно спросила я, оборачиваясь. Ким шел сзади.

— С того. Вместо поворота направо ты повернула налево.

— Почему же ты меня не остановил?!

— Я хотел, но ты так быстро слетела вниз с горы. Пока я тебя догнал, было поздно что-либо менять.

И ничего удивительного. Раз я летела, мне было не до выбора поворотов. Куда лыжи —

туда и я.

— Думаешь, мы безнадежно потерялись? — скисая, поинтересовалась я.

— Думаю, нет. Эту дорогу мы знаем.

— Знаем?

— Мы проезжали мимо этого пня три раза. Теперь четыре.

— Так, все, — останавливаясь, решила я. — Теперь ты будешь ехать впереди и, надеюсь, выведешь нас отсюда.

— Я не слишком хорошо ориентируюсь в данной местности.

— Ну, уж точно лучше, чем я!

— С этим не поспоришь, — согласился Ким, меняясь со мной местами.

Порой спокойствие и невозмутимость друга меня убивали. Хорошо, что он не теряет самообладания, но мог хоть как-то отреагировать на наше положение, а не спокойно сообщать мне об этом, словно мы ведем речь о погоде. Иногда так и тянет устроить истерику.

Проехав пару километров, я начала всматриваться в окружающую нас природу. Был полумрак, но пока окончательно не стемнело, я могла что-то разобрать.

— Ой, Ким, смотри! Там в дупле, кажется, белочка сидит! А под тем кустом чьи-то следы, по-моему лосиные, — всматриваясь в снег, поделилась я своим предположением.

— А вот под той сосной волки пытаются загрызть ребенка.

— Где?! — подскочив на месте, вскричала я, вертя головой.

И правда, под одной из высоких сосен, прижавшись к стволу дерева, стояла до смерти напуганная пятилетняя девочка, ее окружили три волка.

— Так, — протянула я, снимая лыжи. — Каков план действий?

— Я хватаю ребенка, а ты разбираешься с волками, — скомандовал Ким, тоже разуваясь. — Возражения есть?

— Какие могут быть возражения при твоем равном разделении обязанностей? — усмехнулась я, но возражать не стала. У Кима не было ни малейшего шанса справиться с волками.

Как ни странно, на наше присутствие волки никак не отреагировали. Недолго думая (не люблю этот процесс), я слепила снежок и бросила в одного из серых. Подействовало, волк недовольно обернулся, оскалив пасть.

— Хорошие собачки, ну же, идите к Акире, я вас не обижу, — проворковала я, приманивая волков.

Волки никогда раньше не встречали такой дурной девушки и, решив полюбопытствовать, направились ко мне. Тем временем Ким, осторожно обойдя животных, взял на руки плачущего ребенка и начал ретироваться к дороге. Но звери заметили его маневр, недовольно обернулись.

— Эй! А про меня вы что, забыли? — обиженно вопросила я и с боевым рыком накинулась на одного из них.

Очутившись у него на спине, я вцепилась зубами в ухо. Волк пронзительно взвизгнул, начав крутиться на месте, безнадежно пытаясь сбросить меня. Но я держалась похлеще любого клеща. Остальные двое, не понимая, что происходит, постарались отойти подальше, дабы ненароком не угодить под наши пируэты. Девочка, ошеломленно смотря на потасовку, осторожно спросила Кима:

— А что она делает?

— Это у нее такой особый подход к животным, — ответил находчивый парень.

Постепенно мне надоело крутиться на одном месте, да и волчье ухо на вкус оказалось не самым вкусным. Я решила отцепиться от бедного животного. Не поверив своему счастью, волк без оглядки понесся в глубь леса, остальные, быстро смекнув, последовали его примеру.

— Ну, теперь, я думаю, они больше не захотят нападать на людей, — гордо заявила я, сплевывая клок шерсти.

— Бедный волк, — покачал головой Ким.