Грешник
Шрифт:
Хай-стрит проходила через весь город вдоль скального гребня. Через просветы между домами Глинис мельком видела очертания огромной крепости, стоящей на черной скале над городом.
— Это Эдинбургский замок, — объяснил Алекс, проследив направление ее взгляда.
— Это там ты будешь общаться с регентом и со своей графиней?
— Она не «моя графиня», — возразил Алекс. — Встреча будет чисто деловой.
Но Глинис все равно не могла не задумываться о француженке, ради встречи с которой Алекс отправился в дальний путь — в Эдинбург.
— Королевские особы находят,
— Иметь два замка в одном городе — мне кажется, это излишество, — заметила Глинис.
— Я подозреваю, что королевским особам разумность не требуется. — Алекс пожал ее руку выше локтя. — Но если нападут англичане, они взбегут на гору и укроются в Эдинбургском замке, потому что это неприступная крепость. Не хотел бы я оказаться там пленником.
— Говорят, именно там держат Дональда Даба Макдоналда?
Дональд Даб был истинным наследником Лорда Островов. В детстве его взяли в плен Кэмпбеллы, родственники его матери. После того как ему удалось от них бежать, кланы объединились под его предводительством, и он возглавил большой мятеж.
— Да, они держат Дональда в Эдинбургском замке вот уже десять лет, с тех пор как его схватили, — сказал Алекс. — Если бы была возможность вызволить его оттуда силой или хитростью, мятежники давным-давно бы это сделали.
Глинис подумала, что ей будет очень не хватать бесед с Алексом, его рассказов. По ночам, после страстных любовных игр, он вспоминал различные интересные истории, занимательные случаи из жизни. Она засыпала под звук его голоса и просыпалась в его объятиях. При воспоминании об этом у нее защипало глаза. Она вытерла глаза рукавом и спросила:
— Что это за ужасный запах? У меня от него даже глаза слезятся.
Алекс показал на одну из многочисленных узких улочек, идущих поперек Хай-стрит.
— Слишком много людей живут здесь скученно, близко друг к другу. В этих улочках есть здания высотой в десять-двенадцать этажей. Все, кто там обитает, выливают помои из окон и дверей прямо на улицу, и они стекают в озеро, которое расположено ниже. Из озера нет стока, поэтому городские отбросы там застаиваются.
Глинис наморщила нос:
— Это отвратительно.
— Для богачей, которые живут ближе к Хай-стрит и дальше всего от озера, это вполне приемлемо. — Алекс помолчал, обходя вместе с Глинис мужчину, несущего на голове свежеиспеченные караваи хлеба. — А в самих переулках те, кто побогаче, расположились на верхних этажах, а те, кто победнее — на нижних. Ну а беднейшие из бедных живут на первом этаже у подножия холма, рядом с озером.
— Как они прозябают в такой вони? — ужаснулась Глинис.
— Думаю, если они там родились, то скорее всего привыкли. Так же как мы, островитяне, привыкли слышать гул моря и чувствовать ветер на своих лицах.
Глинис не удержалась и спросила:
— Долго ты пробудешь в городе?
— Пару дней. Ровно столько, сколько потребуется, чтобы получить
Хорошо, что Алекс не будет задерживаться. Глинис боялась, что иначе она бы повела себя как все остальные женщины, которых он оставлял, а они надеялись на большее. Ей бы не хватило выдержки забыть его, она стремилась бы встретить его в самых невероятных местах. Хуже того, молилась бы за то, чтобы он по ней соскучился и нашел ее сам.
Глупые мысли! Даже если Алекс останется в городе, она не может рисковать, поддерживая связь с ним. Она получила от него все, что хотела. Остается вести жизнь старой девы.
— Вот и собор Святого Эгидия, — сказал Алекс, когда они подошли к огромной церкви на площади.
Оставляя лошадей на постой в таверне недалеко от края города, Алекс расспросил о родственниках Глинис. Хозяин таверны рассказал, что ее дядя, священник, служит в соборе Святого Эгидия и живет со своей сестрой неподалеку от собора. Алекс бросил монетку грязному мальчишке, который побирался через дорогу от церкви.
— Где мне найти семейство Хьюм?
Он разговаривал с пареньком на диалекте равнинной Шотландии, Глинис его понимала, только когда мальчишка изъяснялся не слишком быстро. Из того, что сказал паренек, она поняла не больше половины, но он показал рукой на боковую улицу за его спиной.
— Он говорит, что нам нужен вон тот дом, с красной дверью.
Они свернули в узкую улицу, и Глинис крепче схватилась за руку Алекса. По обеим сторонам от них дома поднимались так высоко, что небо проглядывало сюда лишь узкой полоской.
— Отсюда не видно даже, какая стоит погода, — удивленно сказала она.
— Думаю, им это и не нужно, ведь они не выходят в море и не работают на ферме, — ответил Алекс.
Они остановились перед внушительной красной дверью. Вместо того чтобы постучаться, Алекс повернулся к Глинис и взял ее за руки.
— Ты уверена, что хочешь войти? — спросил он.
По правде говоря, Глинис до смерти боялась оказаться внутри. Но что еще она могла сделать после того, как пересекла всю Шотландию, чтобы сюда попасть? Приползти домой с еще большим позором, чем в прошлый раз? Она напряженно кивнула и заметила, что в его глазах что-то промелькнуло, но не поняла, что это было. Участие? Сожаление? До того как она успела бы это понять, Алекс слегка отстранился и постучал в дверь.
В доме не было ничего такого, что должно было бы вызвать у Алекса тревожное чувство, однако ему почему-то стало не по себе. Было очевидно, что дом принадлежит процветающей семье. Служанка, открывшая дверь, выглядела опрятно и вела себя уважительно. После того как Алекс сообщил, зачем они здесь, она проводила их в гостиную, обставленную дорогой мебелью и украшенную гобеленами. Дожидаясь, пока девушка доложит о них хозяевам, Алекс наблюдал за Глинис. Она была бледна как смерть.
В гостиную вошла приятная полная дама средних лет. Женщина выглядела как типичная всеми любимая тетушка, из тех, у кого всегда на лице улыбка, а в кармане припасены сладости для ребятни. Она остановилась в дверях и устремила взгляд на Глинис.