Грешник
Шрифт:
— Ты могла бы проявить хоть немного благодарности, ведь я спас тебе жизнь, — сказал Хью и улыбнулся, как он, вероятно, считал, обаятельной улыбкой.
— Ты это сделал не для меня! А ради золота, которое мой муж и отец заплатят тебе за мое возвращение.
— За тебя я получу нечто большее, чем золото.
Хью прислонился спиной к перилам и скрестил руки на широкой груди. Глинис понимала, что он ее дразнит, и все-таки не могла не спросить:
— Что же еще?
— Я хочу отомстить, так же как и Магнус. Но Магнус человек примитивный и страшно нетерпеливый. В отличие от него я получу удовольствие от игры,
Глинис подумала, что она может использовать тщеславие Хью в своих целях. Если удастся задеть его гордость, возможно, он проговорится, в чем состоит его игра.
— И ты думаешь, что тебе удастся одолеть Коннора? — спросила она. — Говорят, он очень умный.
— Так-то оно так, но у Коннора есть одно очень слабое место. — Хью посмотрел куда-то вдаль и наконец произнес: — Коннор не колеблясь отдаст жизнь за любого из этих троих, Алекса, Йена или Дункана.
То же самое можно было сказать и про любого из этих четверых. Глинис спросила себя, как Хью собирается использовать против Коннора это его хорошее качество.
— На островах всем известно, что Алекс клялся никогда не жениться, — пояснил свою мысль Хью. — Поэтому, когда я услышал, что он взял жену, я сразу понял, что это могло случиться только в одном случае: Алекс нашел женщину, без которой не может жить.
— Это было не совсем так. — Глинис искоса посмотрела на Хью. — Алексу нужна была мать для его дочери, а я оказалась под рукой.
Хью издал короткий смешок, похожий на лай.
— Ха! Вот так мужчины остаются в дураках.
Дурой была Глинис, но она не собиралась признаваться в этом Хью.
— Мнение вора и пирата для меня ничего не значит, даже меньше чем ничего.
— Похоже, Алексу нравится твой острый язык. — Хью забарабанил пальцами по перилам, действуя Глинис на нервы. — Уверен, он сделает все, чтобы тебя вернуть. А мой племянник Коннор пойдет на это ради Алекса.
— Коннор хороший человек, не понимаю, как случилось, что в вас течет одна кровь, — сказала Глинис.
Хью поскреб бороду.
— Признаться, меня это самого удивляет. Для вождя горцев преданность — недостаток, и Коннору он будет стоить жизни.
Глинис повернула голову к Хью.
— Даже так?
— Точно. — Глинис заметила, что глаза у Хью желтые, как у волка. — И ты, детка, будешь приманкой в моей ловушке. Они придут за тобой вместе, все четверо, а я буду ждать.
Значит, Хью задумал все это заранее: островок Лох-Айнорт на Южном Уисте. Он послал Коннора и его друзей по ложному следу на внешние острова специально для того, чтобы потом заманить их в ловушку.
— Это место подходит идеально. — Хью показал на маленький островок в заливе, в это время они проплывали по узкому каналу между этим островком и берегом. — Здесь, напротив моего лагеря, я и половина моих людей будем ждать в укрытии. Мы пропустим под водой между островком и берегом две цепи и поймаем их корабли в ловушку. Им не сбежать.
— Они опытные воины и почуют неладное, — заметила Глинис, очень надеясь, что именно так и произойдет.
— Когда они увидят тебя, полуголую, привязанную к бревну на берегу, они поплывут прямиком в мою ловушку. — Хью улыбнулся своим мыслям. — Не сомневаюсь, при виде такого зрелища Алекс просто ослепнет от ярости.
— Ты зря тратишь время. Алекс за мной не
— В таком случае я буду так разочарован, что отдам тебя Магнусу. Конечно, после того, как тобой по очереди попользуются мои братья. — Хью засмеялся. — Впрочем, я все равно собирался этим закончить.
Это важные слова, их надо запомнить. Нельзя вылезать отсюда раньше времени, пока все плохие дяди не уйдут. Но один плохой дядя увел маму. И она знает куда: Лох-Айнорт на Южном Уисте. Только бы не забыть эти названия. Сорча в темноте мысленно повторяла их снова и снова, чтобы не забыть. Потом она произнесла их шепотом, пробуя звуки своим ртом.
Она почти забыла темную грязную комнату с большой мышью, где ее нашел отец. Но в этом маленьком темном месте воспоминания вернулись и грозили снова вытеснить из ее головы слова. Одежда, которой Сорча была накрыта, сохранила запах ее матери, и Сорча вдохнула этот запах. Она услышала голоса, но это был не ее отец, поэтому она заткнула уши и стала беззвучно произносить слова одними губами, пока голоса не удалились. Ее сердце билось так громко, что слова было трудно расслышать. Но она будет сильной, как Скейтах, королева воинов. Она будет сильной, как ее мама.
Глава 52
— Твоя жена собрала женщин и вывела их через заднюю калитку, — сказал Тормонд. — Я думал, она в безопасности вместе с остальными.
— Глинис, наверное, до сих пор скрывается где-нибудь на холмах, — предположил Йен.
Тормонд покачал головой:
— Нет. Бесси сказала, что Сорча исчезла и госпожа вернулась в замок, чтобы ее найти.
«Нет! Не может быть, чтобы я потерял их обеих!»
Алекс окинул взглядом двор замка. Он видел убитых и раненых, но женщин и детей среди них не было. Он попытался сосредоточиться. Где они могут быть?
— Мы обыскали везде, — доложил Тормонд.
— Ну так ищите снова!
Алекс побежал к открытым дверям кладовых, расположенных вдоль стены. Мешки с зерном были порваны, бочки с вином и элем исчезли. Он стал заглядывать повсюду и звать:
— Глинис! Сорча!
Алекс искал их и не позволял себе допустить мысль, что он ищет их тела.
«Мария, матерь Божья, защити их! Господи, забери меня, только сбереги их!» Продолжая поиски, он мысленно давал Богу самые искренние обещания.
Когда Алекс входил в главную башню, у него тряслись руки. Оружие, висевшее на стенах, пропало, столы были перевернуты. В зале стояла зловещая тишина, только под ногами хрустели осколки посуды.
— Глинис! Сорча!
Ответом ему было гнетущее молчание.
Алекс стал подниматься по лестнице к расположенным наверху спальням. Звук его шагов по каменным ступеням гулко отдавался от стен. Неужели он найдет их мертвыми? Тело его жены, растерзанное и использованное мерзавцами, которые разграбили его дом? Алекс не думал, что ему хватит сил выдержать это зрелище, но продолжал подниматься. Наконец он толкнул дверь своей спальни. Дверь со скрипом медленно приоткрылась, дюйм за дюймом открывая взгляду Алекса комнату. В отличие от всей башни в этой комнате все сохранилось в чистоте и порядке. Казалось, Глинис только что вышла. Вот только на полу посреди комнаты лежал ее нож.