Грешник

Уорд Дж. Р.

Заставив мозг переключиться, Мистер Ф. попытался воспроизвести все, что произошло с ним прошлой ночью, с того момента, когда все пошло наперекосяк. Он смутно помнил, как к нему подошел кто-то незнакомый. Казалось, искали конкретно его, и он подумал, не его ли семья, наконец, решила найти его.

А потом он очнулся на бетонном полу, неизвестно сколько часов спустя.

Направившись к своему месту, ему пришлось пригнуться под аркой моста.

Нарик на месте Мистера Ф. заерзал и заморгал.

— Грэг, это ты? Я просто приглядывал

за твоими вещами, ты же понимаешь.

— Когда-нибудь они мне понадобятся. Но пока пусть будут у тебя.

— Хорошо. Я постерегу их.

— Ага. — Мистер Ф. осмотрелся по сторонам. — Ты видел сегодня Чопса?

— Он был здесь час назад. Хочешь приобрести? У меня есть на продажу. Классная смесь.

Мистер Ф. запустил руку в карман чужого пальто.

— У меня есть полтинник.

— Я могу отдать половину от своего запаса, мне самому скоро понадобится.

— Окей.

Когда мужчина сел, запах от его тела присоединился к букету из мочи, испражнений и земли. Грязные пальцы прошлись по карманам парки Мистера Ф., извлекая целлофан размером с сахарный пакетик.

Мистер Ф. наклонился, чувствуя знакомое предвкушение и гул в голове.

Мужчина отшатнулся.

— Чувак, ты воняешь.

Пошел ты, подумал Мистер Ф.

Их руки быстро завершили обмен наличных на герыч, и больше они не сказали ни слова. Ни тебе «спасибо», ни «пока» и «до встречи». Нарик откинулся на спину на чужой спальный мешок, наслаждаясь последними волнами от прихода, а Мистер Ф. двинулся прочь.

Он прошел добрых сто ярдов, прежде чем понял, что у него нет своего набора. Ему нужна ложка, зажигалка и пара капель жидкости. Гнев поднялся в ответ на очевидное препятствие, восставшее перед кайфом, но Мистер Ф. быстро успокоил себя. Своим новым супер-зрением он высмотрел использованный шприц и согнутую ложку возле перевернутого ящика, что служил в качестве стола на общак. Потом отыскал выброшенный «Бик» возле тележки с чьими-то шмотками и личными вещами. Последний недостающий элемент нашелся в бутылке «Поланд Спринг» с дюймом грязной жидкости на дне.

Наплевательское отношение к дезинфекции и стерилизации было для него также привычно, как и территория бездомных. Ему следовало подумать о грязи на шприце и составе того дерьма, что плескалось на дне бутылки. О чистоте наркотика. Позаботиться о себе.

Он не думал об этом. Он сосредоточился на скором удовольствии, обещании сладкого облегчения от кричащего страха и паранойи — только это имело значение. Все остальное, что не попадало под определение «безопасного», «умного» и «хорошего» — сопутствующий ущерб. Шум на заднем фоне, которым можно пренебречь.

Даже если такие компромиссы впоследствии крепко ударят по его благополучию.

Как и все наркоманы, он был в долгу перед будущим, накапливая экзистенциальный кредит, который не имел помесячной оплаты, и лишь немногим удавалось покрыть этот долг до конца. Поэтому расплата

приходила быстро, смертей от передоза становилось все больше, ведь сперва ты попадаешь в воронку с первой пробной дозой, а потом застреваешь в трясине, слишком поздно осознавая, что выхода, по сути, нет.

Мистер Ф. выбрал знакомый ему дверной порог и, усевшись на жесткой перекладине, вытянул ноги. Он мгновение наслаждался перспективой… и он имел в виду не спальные мешки и кучки торчков. Нет, он сосредоточился на скором избавлении от всех тревог.

Руки тряслись от восторга, когда он положил коричневый комок в грязную ложку, налил немного жидкости и поставил ложку над зажигалкой. Доза быстро закипела, но со шприцем вышла наладка — засохшая смесь в нем не сразу позволила извлечь поршень. Мистер Ф. едва не разлил баланду.

Но в итоге он справился со всеми препятствиями.

Установив иглу, он согнул руку в локте и уже потом осознал, что не снял куртку, он словно отвык от привычного алгоритма, хотя с последней дозы прошло не больше суток. Хотя он делал это сотни раз за последние три года. Да и не требовало это особых умственных способностей.

Первое правило грамотной инъекции — в первую очередь закатать рукав. Нельзя сначала заправить шприц, а потом отвлечься на одежду. Но этот огрех исправить — как два пальца об асфальт. Ха-ха. Он сжал шприц зубами и задрал рукав… но не сработало. Раньше он был тощим, вес тела исчез под давлением других, более важных нежели еда приоритетов. Сейчас же у него появились мускулы, которых он не замечал, и оказалось не так просто задрать ткань, как это было раньше.

Мистер Ф. стянул куртку, обозначил вену, пару раз сжав кулак, и воткнул иглу.

Поршень пошел как по маслу, хотя с новообретенной силой ему было плевать.

Мистер Ф. облегченно выдохнул. Откинув голову, он закрыл глаза и открылся навстречу кайфу. Сделал глубокий вдох. И… еще один.

Меняя позу, сильнее прижимаясь спиной к двери, он скрестил ноги в лодыжках. Выпрямил их. Снова устроил одну на другой.

Предвкушение роилось в груди, потоком крови прилило к лицу. Он с нетерпением ждал, когда его накроет волна кайфа, полет…

Когда он открыл глаза и выпрямил голову, Мистер Ф. оглянулся по сторонам, взгляд отскакивал от комков человеческой плоти, съежившихся поодаль, а также цеплялся за зомби, шедших в сторону моста и от него.

Ярость, заставившая его вскочить на ноги, была настолько мощной, что он развернулся и со всей дури ударил по двери, к которой прижимался, кулак прошел сквозь панель, словно грязная нержавеющая сталь была тонкой кожей. Когда он вытащил руку из проделанного отверстия, рваные края металла ободрали его плоть.

Выступившая кровь была черной, как моторное масло, и переливалась в тусклом свете. Когда она, стекая с его руки, приземлилась на землю у его ног, земля ее не впитала.

Жидкость застыла на месте и как будто смотрела на него.