Грешник
Шрифт:
Одну, черт возьми, вещь…
Подобно весеннему дождю, пробирающемуся сквозь трещину в основании подвала, внезапно осколок памяти вырвался на свободу и проявил себя.
Она увидела себя у цепи перед пустынной территорией торгового центра. И вспомнила свою мысль о том, что все изменится навсегда, если она двинется дальше.
Потом она вспомнила, как перекинула ногу в кроссовке через звенья. И шагала вперед с сердцем, которое билось так же быстро, как и сейчас.
— Я была права, — пробормотала она, когда ей пришлось отпустить воспоминание
Она отпустила образ, и мысль, часть ее прошлого, неполный ответ, который ничего толком не объяснял, утонул под непроницаемой толщей, которая, казалось, поглощала события и ее чувства, в этой черной дыре исчезало столько жизненно важных воспоминаний.
— Встань позади меня, — сказал Син. — И будь готова стрелять, если они пройдут через эту дверь.
— Я готова.
Лгунья. Она почти наложила в штаны.
Они стояли вплотную, Син — впереди, и оба были готовы использовать свое оружие. Джо вспомнила, как убегала с ним от полицейского вертолета. То была разминка перед этим столкновением… и все это вроде как не имело смысла, но только на первый взгляд. Это была финальная точка, к которой она так упорно шла последние месяцы.
И пока ее мозг ничего не понимал, инстинкты все считывали…
Перестрелка не похожа на киношные. Не похожа на большой взрыв.
И это происходило снаружи здания.
Паф-паф-паф-паф.
— Они стреляют друг в друга? — прошептала она в темноту. Хотя она и не знала, кто эти «они».
— Верни мне пистолет…
— Погоди, что?
Син выхватил оружие из ее руки.
— Я не могу рисковать, ты можешь выстрелить в своих.
Дверь в помещение распахнулась, и мглу пронзил свет. Незадолго до того, как освещение накрыло их обоих, Син дернул ее назад… а пока фигуры проникали внутрь, она видела черные контуры теней, что скользили на бетонном полу.
Вонь от них заставляла ее кашлять и давиться. Как это было в поезде.
Дверь захлопнулась, и послышался шорох.
— Закрывайся изнутри! — произнес мужской голос. — Черт возьми, закрывай…
— Хорошо! Господи…
— У кого есть оружие?
Снаружи продолжалась какая-то возня, и, учитывая скрежет металла по металлу, мужчины нашли способ подпереть эту металлическую панель.
— Оставайся здесь, — прошептал Син.
— Нет! — Джо схватила его за рукав. — Не уходи…
— Мне нужно знать, где ты.
— Что ты собираешься делать? — Хотя она и так знала. Он собирался убить их вручную. — Не бросай меня!
Прошла лишь доля секунды. А потом его губы как-то нашли ее рот в темноте. Прикосновение было мимолетным…
Сначала она восприняла взрыв ослепительной вспышкой. Потом ощутила ударную волну. А после — грохот такой громкости, казалось, что в барабанные перепонки вонзились гвозди.
Джо отбросило к стене, голова ударилась о металл, зрение на мгновение пропало. Пока она изо всех сил пыталась восстановить свои чувства, запах пороха или чего-то горелого ощущался свинцовыми стружками в носу, и Джо потянулась вслепую, пытаясь найти Сина.
Его
Она протерла глаза и…
Рык в пяти футах от нее не принадлежал человеку. Это было животное, дикое животное… что-то массивное, мощное, такой хищник в каждом живом существе видел добычу.
А затем внутри здания вспыхнул красный свет.
Шок и ужас сжали грудь Джо и заставили ее сердце биться чаще, и стало еще хуже, когда прояснилось зрение. Сквозь пустое пространство, в дальнем углу, дым крутился в ветряных потоках, его туманный путь освещался светом, необъяснимым образом проникающим извне. Нет, все объяснимо. В стене здания образовалась дыра, металл уступил под мощью взрыва, и проход был таким огромным, что в него спокойно въехал бы грузовик.
В таком освещении казалось, что она смотрит фильм ужасов.
И хотя на парковке все еще звучали выстрелы и крики, и где-то на территории прогремел еще один взрыв, Джо забыла обо всем.
Потому что она стала свидетелем трех убийств.
Огромная тень с ярко-красными глазами двигалась быстро, низко пригнувшись к полу, сбивая людей одного за другим, без выстрелов. Нож. Кинжал… нет, два кинжала… кружили в смертельном танце, сквозь разрушенную стену здания падал свет фар, освещая кровь, что текла из перерезанного горла, вскрытых вен и ампутированных конечностей.
Один за другим все трое, что заперлись внутри здания, оказались на бетоне, извиваясь, истекая кровью, смертельно раненные.
Син был таким смертоносным и быстрым, действовал как машина, и, закончив, он поднялся на ноги, слегка сгибая ноги в коленях. В падающем свете он был для Джо всего лишь черной тенью, его ирокез полосой выделялся на голове, которая поворачивалась, пока он сканировал территорию…
И тогда Джо поняла, что выстрелов больше не было.
Был слышен только визг шин и топот ног.
Джо оттолкнулась от стены. Когда ноги приняли ее вес, она уже собиралась позвать Сина по имени, когда прозвучали четыре коротких свистка. Сразу после этого послышался ответ с другого направления, в другом ритме.
И в этот момент рев разорвал сарай.
Джо прижала ладони к ушам, ее тело отпрянуло, движение было не столько сознательным, сколько инстинктивным.
Син отклонился назад, испуская свой боевой клич, он раскинул руки, держа в жестоких твердых кулаках кинжалы.
А потом он убрал оружие. Когда они исчезли где-то в его куртке, у Джо возникла мысль, что он собирается проверить, как она.
Но нет. Вместо этого он подошел к первому, кого порезал. Стоя над своей добычей, он что-то прорычал…
И низко наклонился.
Син атаковал мужчину своими… зубами. Или, по крайней мере, так казалось, когда его голова снова и снова опускалась, словно он рвал на куски… лицо. И, Господь всемогущий, жертва была жива, пока ее раздирали на части, ее ноги бились в конвульсиях, а руки болтались, пока сочные, булькающие, рвотные звуки вырывались из отверстия в его горле.
Син не остановился.