Грешник
Шрифт:
Теперь он уже не походил на эксгибициониста в плаще.
Кассиэль почувствовал, что я за ним наблюдаю, и посмотрел на меня сверху вниз.
– Что?
– Ты не сияешь.
– Прошу прощения?
– Я шучу. – Или схожу с ума. – Просто вспомнила об одной из моих любимых книг, романе о вампирах.
– Я не вампир.
– Думаю, ты хотел сказать: «Вампиров не существует, Люси».
Он мазнул по мне взглядом и снова сосредоточился на дороге.
Я разинула рот.
– Они не вымысел?
– Тебе
– Вообще-то нет. Я дольше сохраню рассудок, если буду дозировать информацию. Но…
– У тебя есть вопросы.
– Всего лишь один или два… – Миллиона.
– Спрашивай.
– Я думала, тебя тошнит от моих вопросов.
– Возможно, я не принял во внимание новизну нашей ситуации.
Я усмехнулась.
– Думаешь?
– Ты не можешь меня винить. У вас снимают множество фильмов и сериалов на эту тему, но способности к сверхъестественному у человечества просто ничтожны.
– Мы пытаемся. У нас даже есть сериал под названием «Сверхъестественное». – Я ухмыльнулась. – Тебе бы не понравилось. Там про охотников на демонов.
Кассиэль фыркнул.
– Полагаю, комедия.
Я рассмеялась.
– И в любом случае считаю, что в сложившейся ситуации я довольно хорошо справляюсь. Например, я не устроила истерику со всей этой историей с аникорпусом.
– А для истерики и не было никакого повода. Я же говорил тебе, что у всех демонов на Этой Стороне есть животная форма, чтобы облегчить перемещение, не привлекая нежелательного внимания.
Я кивнула и задумалась. Помимо того что он вселился в парня и украл его одежду, куда Кассиэль ходил прошлой ночью? Вопрос вертелся у меня на языке, но я не была уверена, что хочу услышать ответ.
– Сколько раз ты был на Этой Стороне?
Он взглянул на меня, приподняв бровь.
– Спрашиваешь, часто ли я здесь появляюсь?
У меня все лицо залило краской.
– Ты понял, что я имела в виду.
– Много раз, в разные эпохи.
– Почему? С какой целью?
– По личным делам, – сухо отрезал он.
– Ты раньше бывал в Нью-Йорке?
– Бывал. Многих моих братьев тянет в города; люди в них более склонны к порокам. А в Нью-Йорке все и так несчастны, что нам на руку. – Он заметил мою скептическую усмешку. – Ты мне не веришь?
– Я не знаю, чему верить. Я все еще наполовину уверена, что сплю. Кстати, ты когда-нибудь бывал в Японии или России во время своих путешествий на Эту Сторону?
Он упорно смотрел перед собой.
– Почему ты спрашиваешь?
– Уверена, это пустяки. Просто у меня были очень яркие сны, которые казались…
– Какими?
– Реальными. В одном сне я оказалась в Японии, сотни лет назад. Там была девушка, катившая тяжелую тачку с припасами через лес к своей деревне. Я наблюдала за ней
Кассиэль мрачно кивнул.
– Понимаю.
– Но вдруг из ниоткуда появился воин с маской на лице. Думаю, это был самурай. Он убил бандитов, зарубив их мечом, а затем отвез мою повозку в деревню. Он не произнес ни слова – наверное, тогда существовали правила, запрещающие мужчинам находиться рядом с незамужними женщинами. Но я чувствовала себя в безопасности. Когда мы добрались до моей деревни, самурай оставил повозку, поклонился и ушел.
– Ронин, – вставил Кассиэль.
– Что?
– Странствующий самурай, у которого нет ни господина, ни хозяина, – это ронин.
– Ладно. Откуда ты знаешь, что это был именно он?
Кассиэль пожал плечами.
– Предположение. А другой сон?
– Понятно… Ну, я жила в городке на берегу моря во время Второй мировой войны. Санкт-Петербург, Россия, но тогда у него было другое название.
– Ленинград.
– Правильно, Ленинград. – Я улыбнулась. – Ты как ходячий учебник по истории.
Он тонко улыбнулся и ждал, пока я продолжу.
– Мне было примерно столько же лет, сколько и сейчас, с неба сыпались бомбы. Их было так много, что я чувствовала, как под ногами дрожит земля. От пыли и дыма жгло глаза, и повсюду слышались взрывы и вопли людей. Я бежала, сама не зная куда, по засыпанным камнями улицам. Вдруг меня схватил русский солдат и потащил в сгоревшее здание как раз в тот момент, когда улицу сотрясло от еще одного взрыва, прямо на том месте, на котором я стояла секунду назад. Солдат спас мне жизнь. Я даже не знала его имени, но прижалась к нему, а он прижал меня к стене, защищая от обломков. Как будто, что бы мне ни грозило, он хотел, чтобы это случилось с ним, а не со мной.
Кассиэль кивнул, его лицо ничего не выражало.
– Казалось, что бомбежка продолжалась целую вечность, и мне было безумно страшно, – продолжала я. – Но в объятиях этого солдата я знала, что со мной все будет в порядке. Когда атака закончилась, он спросил, не пострадала ли я – благодаря ему все было хорошо, – а потом он просто… ушел. Убежал, исчезнув в дыму.
– Как ты думаешь, что означают эти сны?
– Не знаю. Наверное, это любовные романы так повлияли на мое подсознание. Со сном про Россию уж точно. Вероятно, я слишком много раз перечитывала «Медного всадника». – Я смущенно улыбнулась. – Я даже думаю об этом солдате как о своем Шуре.