Грешник
Шрифт:
– Там были не только забегаловки.
– Я понял, тебе нравится местный колорит.
– Как так вышло, что и здесь у тебя есть собственность? – переводит Нора тему и поправляет бретельку атласного платья. Нормального платья. Позавчера мы прошлись по магазинам, так что теперь не нужно напяливать на себя Джинины сюрпризы.
– Почти во всех крупных городах есть что-то, что принадлежит нашей семье или мне лично. Некоторая недвижимость за пределами Нью-Йорка досталась мне в наследство. Лоренцо так решил. Это здание когда-то принадлежало ему.
–
– Да. Он поделил всё поровну между мной и Эдом.
– Странно всё это, – задумчиво произносит Нора. В её тоне больше нет сарказма. – Ну, в смысле то, как он к тебе относился.
– Вряд ли Лоренцо можно назвать психически здоровым человеком.
– Ты так и не простил его?
– Я не знаю, принцесса. Ненависти по отношению к нему я давно не испытываю, но и любовью не пылаю. Я не скучаю по нему, просто… помню.
Она кивает, дотрагивается до моей руки и слегка сжимает её. Такой обычный жест, а выражает очень многое. И я благодарен принцессе за то, что она больше ничего не спрашивает о нём. Начинает трещать о нейтральном, отвлекая меня и постепенно вырывая из плохих воспоминаний.
Когда Нора ведёт себя столь непринуждённо, я будто заново влюбляюсь в неё. Аура этой женщины очаровательна. Нора прекрасна в любом своём обличие – и когда строит из себя дурочку, и когда расправляется с недоброжелателями, и когда предаётся страсти. Я люблю и знаю её разную, но до сих пор она не перестаёт меня удивлять.
Нам приносят заказ, и Нора ещё больше воодушевляется. Вкусная еда всегда поднимает ей настроение. А я не могу оторваться от созерцания её груди, которая манит всякий раз, стоит принцессе чуть податься вперёд. Знаю, какая она на ощупь. Помню каждую впадинку, изгиб и выпуклость на этом совершенном теле. Желание обладать ею прямо сейчас вспыхивает резко, становится навязчивой идеей и доставляет определённые неудобства.
Поправляю эрекцию и смотрю на Нору в упор.
– Что-то не так? – взволнованно спрашивает она. – Я испачкалась?
Нора тщательно вытирает рот салфеткой, отчего её пухленькие губки становятся ещё пухлее, и я моментально представляю, как толкаюсь промеж них.
– Не против уединиться, принцесса?
Её взгляд отвечает за неё, и я вытягиваю Нору из-за стола, едва ли не дрожа от предвкушения. Однако стоит нам подняться на ноги, раздаётся громкий хлопок, и помещение заполняется белым туманом.
– Слезоточивый…
– Молчи, – рыкаю, перебивая её, дёргаю на себя и, прикрывая своим телом, оттесняю к стене.
Нет, это не слезоточивый газ, иначе мы бы уже корчились на полу. Кто-то бросил сюда дымовую шашку. И, надо сказать, дымит она отлично, не видно уже вообще ни черта, плотная белая завеса заволокла всё помещение.
– Пистолет, – шепчет Нора еле слышно. – Остался в сумке, а она на стуле.
Молча вытаскиваю два ствола, один вкладываю ей в руку, а второй снимаю с предохранителя. Главное, не пристрелить друг друга в этом белоснежном облаке.
Раздаются
Спустя несколько минут дым начинает рассеиваться, и становятся видны силуэты. Их четверо, они продолжают палить по нам и приближаться.
– Оставайся здесь, – приказываю Норе, но она сверлит меня злым взглядом и отчеканивает:
– Ещё чего. Они трупы, и мы вместе их укокошим.
– Не хочешь делиться добычей, принцесса?
– Это ты решил присвоить себе заслуги.
– Да я в общем-то не жадный, но будь осторожна и держись чуть позади.
Нора фыркает, а я выхожу из укрытия и сходу укладываю одного. Второго подстреливает принцесса, а двум удаётся бежать.
– Мы должны?
– Да! – рявкаю и срываюсь с места.
Перед тем, как выбежать на улицу, успеваю наорать на охрану и дать работникам указания – закрыть ресторан, не оповещать полицию, отправить мне на электронную почту записи с видеокамер и явиться сюда завтра тем же составом, который работал сегодня.
Я не фанат погони по переполненной улице, но никому не позволено безнаказанно нападать на меня и мою жену в моём же заведении.
Нора
Бегать на каблуках? Вот уж дудки! Быстро стаскиваю туфли, заталкиваю их в пляжную сумку, перекидываю её через плечо и припускаю за Дереком. Надеюсь, на улице нет битых стёкол.
Странно, но люди сами расступаются передо мной. Хотя нет, не странно. Моё платье перекошено, волосы всклочены ветром, я босая, а в руке у меня зажат пистолет. Если бы я увидела себя со стороны, то вызвала бы психиатрическую бригаду и наряд полиции.
Бегу я быстро, но куда мне, с моим-то ростом, босой, да ещё и в платье, угнаться за тремя верзилами. Дерек не даст этим двоим уйти, знаю. Ну а я как раз подоспею на горяченькое. В принципе, не так уж сильно я и отстала, могу их видеть, так что всё под контролем.
Улицы сменяют друг друга, а мы всё бежим. Антураж из приятного постепенно становится отталкивающим, и я понимаю, что мы оказались в неблагополучном районе. Когда я забегаю за скопление гаражей, за которыми скрылись мужчины, то вижу, что эти двое уже корчатся на земле.
– Кто вас послал? – рычит Дерек, возвышаясь над ними.
Подхожу ближе, встаю чуть поодаль от него и направляю на мужчин пистолет. Дерек поворачивает голову в мою сторону и усмехается.
– Спасибо, милая. Но, как видишь, я справляюсь.
– Ну я так, для страховки.
– Говорите, на кого работаете, – цедит Дерек.
– Пошёл ты, козёл, – огрызается один из мужчин. – Жить тебе осталось недолго.
Словно в подтверждение его слов сначала слева, а затем и справа раздаются выстрелы. Эти уроды заманили нас в ловушку, чтоб их! Но мы с Дереком и правда фартовые на баранов. Стрелять они толком не умеют, раз мы ещё не превратились в решето. Однако всё равно это вопрос времени, шальные пули никто не отменял.