Грешник
Шрифт:
Но вместо этого я взяла в руки просигналивший о сообщении телефон, и чуть в голос не закричала. Дьявол, знать – одно, а видеть – совсем другое!
– Просто хочу, чтобы вы поняли, Александра Анатольевна. У нас с Ильей любовь. Простите еще раз, и отпустите его, – прошептала на видеозаписи Наденька, а следом… следом было настоящее порно.
С моим мужем и сего секретаршей в главных ролях.
Тошнота подкатила к горлу, но я все смотрела, не в силах оторваться от мерзкого зрелища. Этот секс не был красив, секс не на камеру вообще далек от эстетики, но я надеялась
Может, у них и правда любовь? Со мной Илья таким не был, и это обидно до жути. До беспамятства горько! Ведь контраст в глаза бросается, и, может, я как женщина – полный отстой?!
Стандартные позы, а до них десять минут прелюдии. С Надей же Илья отпустил себя. Мне не должно быть обидно, я ведь решилась на развод, но…, но мне чертовски больно видеть все это.
Непроизвольно сжала ладонь, и из баллончика вырвалось облачко краски, окрасившее сначала, итак, испачканную дверь Дениса, а затем и самого парня.
Который вышел из квартиры.
Невовремя, чтоб его!
– Хм, – он оглядел свою черную футболку с красным пятном от баллончика, а затем и дверь.
Исписанную мерзостями дверь!
А баллончик у меня в руке!
– Да ты, Саша, оказывается, хулиганка. Хочешь, чтобы я уехал? Так хочешь, что не поленилась, как малолетка, напакостить? – сузил Денис глаза, и дернул меня за руку, втаскивая в квартиру.
Боже мой! Какая же я дура! Зачем подняла этот баллончик вообще?
– Денис, это не я. Пришла к тебе, а эти гадости уже написаны до меня. Честно, не я это, – испугалась не на шутку. – Хочешь, давай почерк сравним! Или я просто могу отмыть дверь, и мы обо всем забудем! Не я это!
– А что, если я тебе не верю, Саша? – Дэн приблизился ко мне, и обхватил пальцами мой подбородок. – Я застал тебя на месте преступления. В руках – орудие преступления. Улики налицо, девочка моя. Может, вызовем полицию?
– Н-не надо, – представила, как опозорюсь на весь дом. – Денис, чем хочешь поклянусь, я правда…
– Да расслабься ты, – рассмеялся он, и отступил на шаг. – Знаю, что это не ты, угомонись. Саша, – Денис приподнял бровь, – ты что, реветь собралась? Черт, да пошутил я, знаю, что ты не стала бы тупостями заниматься.
У меня и правда губы задрожали. Навалилось вдруг все: страх, что Денис голову открутит; мерзкое видео от секретарши Ильи; предстоящий развод и мамины истерики. А еще дикая злость и на муженька паршивого: я, как идиотка, верность мудаку хранила, даже зная о его изменах, а он, не стесняясь секретаршу пялит. И этот еще, шутник хренов.
– Ты! – зло крикнула и толкнула Дениса в грудь. – Совсем придурок, да?
– А ты такая же принцесса, как раньше, как я посмотрю. С тобой надо по-прежнему разговаривать, Сашенька? – прошептал он, и глаза знакомо заблестели. – Хочешь только комплименты в свой адрес принимать? Чтобы я как собачонка продолжал за тобой бегать, а ты сама решала, кивнуть мне, или нет? Зачем пришла, ответишь?
Чтобы предложить
Чтобы плюнуть тебе в лицо.
Чтобы… чтобы забыть то проклятое видео, кадры из которого до сих пор перед глазами.
– Вот зачем, – я привстала на носочки, и, не успев подумать, поцеловала Дениса.
А он взял, и ответил.
Я в кромешном отчаянии. Не люблю Илью уже, но мне безумно горько от наглядного свидетельства о предательстве. И страшно от того, что я творю сейчас, и что сама себя не контролирую.
Вцепилась в мощные плечи Дениса, и целую яростно. Целую убийцу, целую мужчину, совершившего преступление, и отсидевшего за это в тюрьме. Целую того, кого боюсь до жути.
И впервые за долгое время чувствую себя привлекательной женщиной. Сейчас мне это нужно. Только это и нужно!
– За этим пришла? – бездумно прошептал, на миг оторвавшись от меня.
Посмотрел прямо в мои затуманенные глаза своими темными, блестящими глазами с расширенными зрачками. Я не могу сейчас соображать, но желание Дениса слишком очевидно. Оно и во взгляде – голодном, диком, и во всем нем сквозит неприкрытая похоть. А мне сейчас это и нужно – забыться, чтобы перечеркнуть прошлое, и начать заново.
– За этим. Хочу еще, – нагло ответила ему прямо в губы, и Дэн набросился на них.
Поцеловал сам: напористо, неумело, но безумно горячо. Влажно раздвинул языком мои губы, и скользнул в рот.
Меня пробирает до мурашек, а он сминает мой рот в поцелуе, пьет дыхание, и резко толкает к стене. Через секунду прижимается всем телом, вжимает в меня крепкий стояк. И мы оба дрожим, я знаю, что сейчас будет, и я безумно этого хочу.
Мне впервые хочется трогать мужчину. Скользить руками, изучать, медленно раздевать. Наслаждаться каждым вздохом и стоном, каждым всхлипом. Отпустить себя саму, наконец. Я, оказывается, извращенка, раз меня заводит тот, кто меня целует – преступник.
«Он исправился» – отмахнулась от тяжелых мыслей, и поддела футболку Дэна, лаская его твердый, горячий живот. Он дрожит подо мной, сердца у обоих грохочут, и последние мысли покидают голову.
Всхлипнула от новой волны жажды – тело хочет большего, чем просто поцелуи. И Денис услышал. Откликнулся, опустив голову к шее, и провел по тонкой коже языком. Влажный след, моя дрожь, голова кружится.
Я сейчас упаду. Но мне хочется раствориться в этом вечере, я почти этого добилась.
– Давай же. Давай, Денис, я хочу тебя, – провела ладонями выше, скользнув на его спину, и… протрезвела.
Там живого места нет от шрамов. Рубцы, рытвины, а я ведь не вижу их, но чувствую. Ладонями прикасаюсь к свидетельству чужой боли.
– Что, Сашенька, передумала? – спросил Денис, выдыхая мне в шею. – Или мне раздеться для большей эффектности? Увидишь, какой я красавчик. Уверяю, это зрелище ты забыть не сможешь.
Шрамы… да плевать мне на них, хоть и отрезвили.
Но вот на то, что накинулась на него, сама себя предлагая – не плевать. Это от страха, от обиды на Илью, от усталости и бокала вина, добившего мой самоконтроль.