Грешник

Тессье Шантель

Один из братьев подходит к нему.

— Ты голоден, Оскар? — спрашивает он.

Мужчина вскидывает голову, его впалые голубые глаза распахнуты и безумны. Губы потрескались и пересохли. Он выглядит диким. Как бешеный пес, которого держат на цепи.

Брат Пик берет в руки тарелку. На ней лежат маленькие кусочки стейка. Другой брат достает из кармана перочинный нож и протягивает ему.

Тот, что стоит на коленях, отрезает кончиком ножа кусок стейка и протягивает его парню в смирительной рубашке. Оскар, не теряя ни секунды, наклоняется вперед и

обхватывает его губами, нож и все остальное. Парень, отстранившись, улыбается, и его кривые зубы покрывает кровь, которая теперь капает на кусок бифштекса. Он порезался, когда хватал стейк.

— Хороший мальчик, Оскар, — хвалит его брат Пик. — Хочешь еще?

— Да, да, да, — выпаливает он, кивая.

На этот раз брат Пик протыкает два куска, чтобы они покрывали большую часть лезвия. Парень снова обхватывает нож губами, скользя ртом по краю лезвия, снимая стейк. С его причмокивающих губ капает кровь.

— Ты оставил немного сока, — брат Пик подносит нож к его лицу, и парень с жадностью облизывает лезвие. Он режет себя снова и снова, чтобы получить каждую капельку. — Вкусно, правда?

— Очень вкусно, — парень закрывает глаза и стонет.

Невозможно не заметить, что он уже твердый.

— Ты заслужил это, Оскар, — брат Пик вытряхивает последние куски стейка на пол, и парень, наклонившись, как собака, съедает их с грязного бетона.

Все три брата поворачиваются к нам с Тайсоном. Я напрягаюсь, недоумевая, какого черта мы здесь делаем и почему они хотят, чтобы мы это видели. Я имею в виду, Лорд во мне говорит мне, что это предупреждение. Чтобы показать, насколько они ебанутые.

«Они и есть «Бойня». Они управляют этим местом, как будто это сам ад».

В моем сознании эхом отдаются слова моего отца.

— А что, если я скажу тебе, что мы дадим тебе то, что ты хочешь, — заявляет один из них, и мой пульс учащается от предвкушения. — Но ты должен дать нам кое-что взамен.

— Тогда я скажу, назовите свою цену, и это ваше, — говорю я без колебаний.

Все трое улыбаются, но я слышу, как Тайсон ругается у меня за спиной, понимая, что, возможно, я только что подписал себе приговор.

ЭЛЛИНГТОН

Я сижу в своей припаркованной у дома машине. У меня подрагивают колени, руки вспотели. После того как Син оставил меня плакать на кухне, я забралась в постель и весь день пыталась найти выход из той жизни, которая мне досталась.

Выхода нет. Я могу убежать, но куда это приведет? Жизнь в постоянной оглядке через плечо? На моей машине наверняка установлено устройство слежения. После того, что Син сказал о моих противозачаточных средствах, я поняла, что ничего не знаю. Он в течение многих месяцев был на шаг впереди. Точнее, лет.

Я смотрю на свой клатч, который лежит на пассажирском сиденье. Я проверила, перепроверила, трижды перепроверила… Я не беременна, и мне противно от того, как чертовски грустно.

Почему я хочу иметь от него ребенка? Почему я хочу

взвалить на него или на нее такое бремя? Зная, что Ченс — мой муж — не будет его биологическим отцом?

Черт, что со мной будет, если Ченс узнает? Ребенка станут избегать. Что с ним сделают Лорды? Предполагается, что Син могущественен. Но его будущее держится в секрете. Я подслушала, как Джеймс говорил о Сине и его отце. О том, какое высокое положение занимал отец и каким высоким положение будет у Сина.

Что, если я умру, пока наш ребенок еще маленький? Примет ли Син его или ее? Что, если ребенку понадобится лечение, а анализ крови покажет, что он Ченса?

Я не перестаю прокручивать в голове каждый сценарий, который плохо заканчивается для моего воображаемого ребенка. Я должна попытаться игнорировать возможность, которой никогда не будет. Я не в той форме, чтобы быть матерью. Я бы хотела, чтобы наше с Сином прошлое было другим. Мы могли бы быть счастливы в браке и создать семью, но это не те карты, которые мне выпали.

Вместо этого я выхожу замуж за человека, который планирует одолжить меня тому, кому я нужна. Кто знает, может, он заставит меня родить ему детей.

Чтобы отвлечься от своей никчемной жизни, я пролистывала социальные сети и увидела, что подруга Киры Сара собирается на вечеринку. Меня одолело желание пойти. Мне нужно развеяться. Отключиться. Син сжег все, что у меня было. Ну, технически наркотики не сгорели, но, тем не менее, испорчены.

Так что я встала, приняла душ и приготовилась, как будто моя жизнь не взорвалась на миллион кусочков.

Выходя из машины, я оставляю свой клатч, но хватаю телефон.

Я вхожу в дом и протискиваюсь сквозь толпу. Сегодня у Баррингтона был футбольный матч, и они выиграли, так что вся школа собралась здесь, чтобы отпраздновать. Баррингтон не славится своими спортивными достижениями, поэтому, когда они выигрывают в любом виде спорта, все празднуют.

Когда родители платят миллионы в год за обучение их детей в универе, ему вовсе не обязательно иметь хорошую спортивную программу.

Зайдя на кухню, я вижу, что Сара стоит у большого острова, в одной руке у нее напиток, а другой она держит за руку Лорда по имени Ганнер. Я видела его здесь. Кольцо на его пальце трудно не заметить, когда знаешь, на что обращать внимание.

Сара оглядывается и улыбается мне.

— Элли, — обнимает она меня, отстранившись от Ганнера.

Я смотрю через ее плечо и вижу, что Ганнер ищет кого-то у меня за спиной. Он сканирует глазами комнату, затем смотрит на меня. Ганнер видит, что я одна.

«Он скажет Сину».

Хорошо. Пусть этот ублюдок знает, что я не сижу дома и не плачу по нему.

— Хочешь выпить? — спрашивает Сара, отстраняясь.

Я не так близка с Сарой, как с Кирой, но уже разговаривала с ней раньше. С ней и ее подругой Блейкли. Правда, в последнее время я не часто ее вижу. Мне кажется, что жизнь каждого изменилась с тех пор, как Лорды провели свою церемонию клятвы.