Грешник
Шрифт:
Я вижу выходящего из лифта Линкольна и напрягаюсь. Его не было в городе, но он, должно быть, вернулся раньше. Я видел, что мама Элли написала ей вчера, что завтра вечером, после того как она вернется из своего уикенда, они приглашают гостей на ужин. Я не сказал Элли, что знаю об этом, но моя задница будет там. Ему придется выгнать меня, а потом объяснить ее матери и Элли, почему.
Он хлопает в ладоши и сразу переходит к тому, зачем мы здесь.
— Полагаю, все уже видели новости и в курсе того, что произошло.
Мы все отвечаем «да». Если Корбин
Линк садится во главе стола.
— Мне нужны два добровольца для задания. Я не могу сообщить вам никаких других подробностей, кроме того, что работа может занять один день, а может — три недели. Все зависит от того, сколько времени вам потребуется, чтобы ее выполнить.
— Мы с Раятом этим займемся, — говорит Мэтт, прежде чем кто-либо еще успевает сказать хоть слово.
В комнате воцаряется тишина, все взгляды устремляются на Раята. Он сидит с невозмутимым видом. Если он и злится или волнуется, то никак этого не показывает.
— Раят? — Линкольн спрашивает его для подтверждения.
— Звучит неплохо, сэр, — отвечает он.
— Отлично. Вы все свободны.
Линк встает и выходит, как будто у него там женщина, привязанная к кровати и ждущая, когда ее трахнут. Хотя, чем черт не шутит? В этой комнате сейчас пятнадцать старшеклассников, и я гарантирую, что по крайней мере троих из нас ждет связанная девушка.
Я встаю и направляюсь к лифту, снова просматриваю видеозапись и вижу, что она расслабленно лежит на кровати. Ее тело неподвижно, голова откинута в сторону. Похоже, Элли закрыла глаза и спит. Улыбаясь, я убираю мобильник в карман. Это наказание.
ЭЛЛИНГТОН
В понедельник вечером я смотрю на себя в огромное зеркало, провожу руками по белому платью на бретельках, красным каблукам и губной помаде в тон. После ужина мы встречаемся с Кирой. На моем лице макияж, волосы уложены в высокую прическу. Мы собираемся пойти погулять. А я — нажраться таблеток, напиться, а потом пойти с ней домой и забраться в постель к Сину. Если он будет дома. Он провел со мной все выходные. Теперь, когда мама вернулась, я не хочу быть здесь.
Взявшись за подол платья, я приподнимаю его, чтобы посмотреть на клеймо на внутренней стороне бедра. Последние пару дней на нем была повязка. Син промывает и меняет повязку. Я ненавижу то, что мне это нравится. Что он предъявил на меня права так, как никто никогда раньше. В каком-то смысле это заставляет меня чувствовать себя принятой. Даже я знаю, что это полный пиздец. Что мое из-за своего детства я принимаю то, что большинство общества сочло бы неправильным.
Возвращая платье на место, я отвечаю Кире, спускаясь по лестнице в столовую. Я сажусь за стол.
— Эллингтон?
Я поднимаю глаза и вижу, что входит моя мама с несколькими сотрудниками.
— Ты в порядке, дорогая? Ты выглядишь немного больной.
Не дождавшись от меня ответа, она поворачивается к ним, отдает распоряжения, затем
— Я в порядке, мама. Просто устала.
— Ну, если бы ты не торчала всю ночь со случайными мужчинами, как енот, роющийся в мусоре, ты бы не была такой измотанной.
Я киваю, взяв с середины стола бутылку шампанского.
— Ты права, мама, — я опрокидываю бутылку, отхлебывая из нее.
Она хмурится, но затем приказывает своим маленьким сучкам принести новую бутылку, так как я претендую на эту. Мама уходит, а я отрываю бутылку от своих губ, глубоко вдыхая.
— Бокал, мисс Эллингтон.
Один из ее наемных сотрудников ставит передо мной фужер с шампанским. Он хочет сказать мне, что моя мать не оценит моих невоспитанных манер в присутствии наших гостей.
Я протягиваю руку, беру хрустальный фужер и с грохотом роняю его на мраморный пол рядом со своим креслом. Он со второй свадьбы моей мамы. Подарок папочки.
Сотрудник прищуривает глаза, когда я смотрю на него снизу-вверх.
— Прости, он выскользнул.
— Ничего страшного, мисс. Я принесу другой, — натянуто произносит он, поворачиваясь в сторону прихожей. Я слышу, как он щелкает пальцами, приказывая кому-то идти в столовую, потому что убирать за мной — ниже его достоинства.
Наклонившись, я поднимаю осколок и держу его в руке. Указательным пальцем пробегаю по острому углу. И с шипением вдыхаю, увидев, что порезалась им. Появляется маленькая капелька крови и стекает по пальцу. Я беру его в рот и сосу. Вкус крови напоминает мне о том, что мы с Сином делали на корме лодки. Блять, сейчас я хочу его еще больше, чем раньше.
Почему? Потому что я знаю, что Син такой же ебанутый, как и я? Потому что он все это время знал, что это я? Он пришел за мной, когда я нуждалась в нем. Он обнял меня в моей постели. Это должно что-то значить, верно? Что это больше, чем просто секс?
И загадочный мужчина. Он сделал со мной столько грязных… нет, мерзких вещей. О некоторых я умоляла. В других случаях он не давал мне такой возможности.
Я слышу доносящийся из коридора смех и прячу стекло в ладони. Мама входит, и мои глаза встречаются с парой карих. Мое дыхание учащается. Я видела его всего два раза в жизни.
Я сижу в большом зале на диване, опустив глаза в пол.
— Кто мог это сделать? — плачет моя мама. — Кто мог убить Джеймса?
— Я не знаю, Лора. Но я найду его. Я позабочусь об этом. Возмездие будет.
Я поднимаю глаза и смотрю на ублюдка, который сидит напротив меня. Он обнимает мою маму, пока она рыдает, прижавшись к нему, но его глаза устремлены на меня. Он опускает взгляд на мое платье и, нахмурившись, смотрит на мои запястья. На них все еще видны следы от стяжки, которой таинственный человек связал меня после того, как убил моего отчима.