Грешник

Леоне Лаура

 Отлично. Так она могла позвонить ему, когда он был с другими женщинами. Отличная идея.

— Ни у кого нет моего номера, кроме Кэтрин, — сказал он. — И это на самом деле не мой телефон. Он принадлежит ей.

 — О, Боже.

 Он посмотрел на документы, разложенные на журнальном столике.

— Это что?

— Ну, как ты, наверное, и ожидал, то, что ты сказал мне той ночью, оказало на меня очень сильный эффект.

 — Да. Я догадался.

 — Я начала много думать о тебе. О том, как тебе было. Один на улицах, один в этом в мире, но очень смышленый. —

Она помолчала минуту, ее выражение лица было мрачным. — Тогда, в конце концов, я задумалась о том ребенке.

 — Об Адаме? — сказал он удивленно.

 Она кивнула.

— Ты сказал мне его имя. Ты рассказал мне достаточно о нем, чтобы понять, кто он есть. Таким образом, он стал важным человеком для меня, хотя я его и не знаю. Он очень значим для меня. И он в том же положении, в котором ты находился примерно десять лет назад. — Ее плечи опустились. — Я не была, где пришлось побывать тебе...

 — Сара...

 — Я не могу вернуться назад, чтобы помочь тебе. Но я могу помочь ему. Или, я могу помочь тебе помочь ему, потому что я знаю, чего ты хочешь.

 Он коснулся ее волос, не зная, что сказать.

 — Я знаю, что ты думаешь о нем. Проводишь время с ним, — сказала она. — Он надеется на тебя. Поэтому и на меня тоже.

 Теплота распространилась по всему его телу, согревая душу. С ним всегда так происходило, когда она рядом. Все время.

 — Райан, я не хочу, чтобы этот мальчик прошел через все, через что пришлось пройти тебе. Делать выбор, который ты должен был сделать.

 Он положил руку ей на плечо и легонько сжал.

 Она сказала:

— И я не хочу, чтобы он умер. Или стал проституткой, или законченным наркоманом, или еще кем-то, что, скорее всего, с ним и произойдет, если он останется на улице. — Она указала на груды документов перед ними. — И есть только одна вещь, как я могу помочь, это исследование. Так что я встала вчера рано утром и начала исследовать то, что мы можем сделать, чтобы забрать Адама с улицы.

 — Ты это сделала? — Он смотрел с удивлением на бумаги, лежащие на его журнальном столике.

 — Я пошла в библиотеку. Я просмотрела информацию в Интернете. Я связалась по электронной почте с некоторыми людьми, сделала несколько телефонных звонков.

 — Сара. — Он посмотрел на нее с удивлением. — Ничего себе. Ты сделала все это? Для Адама?

 — Да. И для тебя. Но правда в том, Райан, — сказала она, — что я почти уверена в том, что ты не сможешь получить опеку над Адамом.

 — Ты думала об этом? — Он взял груду бумаг и полистал, заметив ее рукописные заметки на полях некоторых статей, которые она скачала и распечатала.

 Она сказала: — До тех пор, пока ты работаешь жиголо, ты не можешь получить опеку над ним.

 — Я думаю, что я догадывался об этом.

 — И твоя сказка о том, что ты модель не поможет.

 — Нет. — Он знал и об этом.

 — Даже если ты бросишь эту работу прямо сейчас, — сказала она, — у тебя нет никакого официального опыта работы. Также три привода в полицию. Без судимостей, я знаю. Но

первые два обвинения были очень серьезными — изнасилование и распространение наркотиков — а третий совсем недавно за занятие проституцией. Плюс ко всему, ты молодой, одинокий мужчина. Так что без родственной связи между тобой и Адамом... — Она покачала головой. — Суть заключается в том, Райан, что ты не сможешь. Даже если и изменишь свою жизнь завтра же, а Адам нуждается в помощи гораздо раньше, чем найдется кто-нибудь, кто позволит тебе забрать Адама.

Он кивнул, но с удивлением понял, что был разочарован. Хотя ничего из того, что она сказала, не было неожиданным.

Она продолжила:

— Так что, если ты думаешь привести Адама домой...

— А я думал об этом? — удивленно пробормотал он.

— Я думаю, что думал.

— Да. Я думал. Я просто не очень... — Он встретился с ней глазами. — Я медленно завоевываю его доверие. Потому что я знаю, как он думает. Как он должен думать. Я стараюсь приглядывать за ним, потому что я знаю, как легко было бы испугать его и заставить исчезнуть.

 — Потому что Адам знает достаточно, чтобы уйти от взрослого человека, который убеждает его пойти с ним домой.

 Райан кивнул. Его кровь застыла в жилах, когда он представил, что может случиться с Адамом, если он примет такое приглашение от кого-то еще или не успеет ускользнуть от такого человека.

— Может быть, он жив, — сказал Райан, — только потому, что он так медленно идет на контакт.

 — Как же он оказался на улице? — спросила Сара. — Он еще не рассказывал тебе?

 — Он рассказал мне вчера, — сказал Райан. — Его мать умерла три года назад, его отец сидит в тюрьме за непредумышленное убийство. Но Адам говорит, что его отец был нормальным, не бил его или что-нибудь подобное.

 — В отличие от твоего отца.

 — Ага.

 — На самом деле…

 — Что?

 Она откашлялась: — Ну, пока я искала информацию, так или иначе ... У меня есть друг в Оклахоме, тоже писатель, он помог мне.

 — Оклахома? Помог в чем?

 — Имя твоего отца Джон Майкл Кинсмор?

 Это ошеломило его: — Откуда ты узнала?

 — Мой друг нашел его некролог.

 — Его некролог? — Его челюсть отвисла. — Он умер?

 — Шесть лет назад. Он упал с крыльца, ударился головой и лежал там, пока кто-то не нашел его тело. Он умер от травмы головы. В его крови было столько алкоголя, что это было не удивительно, что он упал, удивительно то, как он вообще мог еще передвигаться.

 Райан долго смотрел на нее с немым удивлением. Потом он сказал:

— Ну, разве это не было предсказуемо?

— У меня было предчувствие, — Сара сказала, — так что я попросила своего друга просмотреть некрологи Оклахома—Сити за последние десять лет, и найти белых мужчин старше тридцати лет, с фамилией Кинсмор.

 — Отличная интуиция.

 — Мне очень жаль. Он был в стельку пьян. Я думала, что у него мог бы быть шанс дожить до глубокой старости.

 — Ох. Когда ты так говоришь...