Грешники
Шрифт:
Файер не знала, чего от него ждать, поэтому хранила молчание. Мистер Броули вел себя так, как будто они были хорошо знакомы, хотя девушка не могла припомнить, чтобы хотя бы раз истречала его на многочисленных балах или званых ужинах, которые ей доводилось посещать довольно часто. Она обязательно запомнила бы этого молодого человека. Новый знакомый был из тех джентльменов, которые производят впечатление. Файер уже привыкла к тому, что ее расположения часто искали, демонстрируя близость к семье герцога. Но фальшь и неискренность обычно выдавали их. Мистер Броули не претендовал
Он пугал ее.
Уже за одно это она могла презирать его. Файер не относилась к породе трусливых и безвольных созданий. Она приняла вызов от лорда Стэндиша, хотя ее сердце было разбито вдребезги. Но никонт не мог сравниться с мистером Броули, обладавшим магнетическим взглядом, в котором затаилась ирония.
– Больше никаких полунамеков, сэр! – предупредила его Файер. – Иначе я буду вынуждена вернуться к своему экипажу. Я вас знаю, мистер Броули?
Он задумчиво посмотрел на нее и слегка пожал плечами.
– Нет. Во всяком случае, не в принятом смысле слова. – Когда они приблизились к дереву, ветви которого склонились под тяжестью ароматных белых цветов, он приподнял одну из них, чтобы дать Файер возможность пройти.
– Но я обязательно вас узнаю. – Какая самоуверенность!
– Я не особенно заинтересована в продолжении нашего знакомства, сэр.
– О, леди Файер, я могу себе представить, какое мнение обо мне у вас сложилось. Ваше лицо временами выдает все ваши мысли, – мягко засмеявшись, сказал он.
– Тогда вы должны понимать, что только зря теряете время. Вы напрасно расточаете свое обаяние. На меня это не действует, хотя я допускаю, что вы можете иметь успех у других леди.
– Вы вынуждаете меня доказывать обратное, – ответил Броули и вздохнул. – К сожалению, нам придется оставить этот многообещающий поединок на потом. – На его лице появилась лукавая улыбка. – Надеюсь, миледи, что ждать придется недолго. Хотя я отличаюсь необыкновенным терпением, ваше присутствие заставляет меня забыть об этой добродетели. Но я здесь сегодня для того, чтобы сделать вам деловое предложение.
Странно. Еще минуту назад Файер казалось, что он готов был поцеловать ее, но уже в следующее мгновение этот джентльмен вдруг заявляет о своем желании обсудить с ней какое-то дело. Она еще никогда не встречала другого такого мужчину, который бы настолько забавлял ее. Однако легкость его обращения была несколько оскорбительной.
– Деловое предложение, мистер Броули? Если вы хотите иметь дело с нашей семьей, то вам следует обратиться к советнику моего отца. Именно он рассматривает подобные вопросы. К счастью, меня это не касается.
Мистер Броули заставил девушку замолчать, слегка сжав ей руку.
– Мне не потребуется ни помощь вашей семьи, ни общение с советником герцога. Мне нужно поговорить лично с вами. Мне нужны лишь вы, и никто более.
Его возмутительное заявление ошеломило Файер. Поперхнувшись,
– Сэр, вы забываетесь. Вы не можете обладать мной.
– Именно это вы сказали Стэндишу, когда застали его с любовницей? – тихо спросил Броули, пристально наблюдая за ее реакцией.
Файер не была склонна к насилию. Она никогда не поднимала руку на мужчину, за исключением того случая со Стэндишем.
Но подлец Тэтчер заслуживал не только пощечины. Расчетливость мистера Броули возымела успех, и пальцы Файер сами собой сжались в кулак, однако она удержалась от поспешного проявления необузданной ярости.
– Великолепно, миледи. Ваше самообладание достойно восхищения.
Он тихо зааплодировал.
– Что вам известно о Стэндише? Это он прислал вас?
Она была в ужасе от мысли, что лорд Стэндиш и леди Хипгрейв могут все еще бахвалиться тем, что продолжают свою грязную игру, стремясь опорочить юную Карлайл. Какой же глупой она была! Оглянувшись, Файер заметила, что вокруг было полно людей: кто-то устроил пикник, кто-то просто прогуливался по дорожкам парка. Она поискала глазами тропинку, которая могла бы поскорее вывести ее к экипажу.
Броули не пытался остановить девушку, когда она повернула к поляне. Длинные юбки удерживали ее от того, чтобы сорваться на бег, поэтому Маккусу удалось поравняться с ней в считанные минуты.
– Стэндиш не посылал меня к вам. Я всегда руководствуюсь собственными интересами. Вмешиваться в чужие дела – довольно скучное занятие, особенно если это не сулит никаких прибылей.
– Мне нечего предложить вам, мистер Броули.
– Я бы так не сказал.
Его манеры были невыносимы. Она требовательно спросила:
– Чего же вы от меня хотите?
– Я хотел бы заключить между нами сделку, которая была бы выгодна нам обоим, леди Файер.
Она не могла сдержать изумления.
– Ваша щедрость потрясает воображение, сэр. Но, к сожалению, я вынуждена отказаться.
Лицо мистера Броули напряглось и утратило на мгновение ленивое выражение.
– Но вы даже не услышали, в чем суть моего предложения.
– Каким бы оно ни было, я вынуждена буду отклонить его.
Файер прищурилась на солнце, сожалея, что так далеко отошла от экипажа.
– Месть, – коротко произнес Броули и протянул руку, чтобы удержать ее, когда она едва не споткнулась. – Вы ведь желаете отомстить, не правда ли? Вы не производите впечатления леди, которая будет спокойно наблюдать, как обидчики насмехаются над ее добрым именем. Стэндиш и его любовница выставили вас на посмешище. Я хотел бы помочь вам осуществить задуманное.
Файер была ошеломлена. Если о происшедшем скандале было известно даже мистеру Броули, значит, слухи, распускаемые лордом Стэндишем и леди Хипгрейв, разнеслись по всему Лондону. Стыд, волной накативший на нее, сменился гневом. Она не позволит, чтобы какой-то незнакомец обсуждал злосчастные обстоятельства, в которых она оказалась! Она – представительница рода Карлайлов и не нуждается ни в чьей поддержке, тем более в помощи этого высокомерного, грубого пирата.