Грешники
Шрифт:
Первый пункт было легко выполнить. Доминик дю Фройд было несложно обнаружить. Ее имя светилось неоновыми огнями прямо посреди улицы. В буквальном смысле: буквы ярко мерцали в метре над ее ларьком, а неоновая стрелка указывала вниз.
ДОМИНИК ДЮ ФРОЙД, LES SOLDES, TOUJOURS!
— Типичная колдунья, — с кислым выражением лица сказал Роберт, — всегда все в продаже.
— Все на продажу, — поправила Селин, слишком тихо, чтобы он мог расслышать.
Ларек на поверку оказался затейливым шатром с выставочными столиками и отгороженной занавесями задней
— Выглядит так, словно демон Эйдолон пытался превратиться в Синди Лопер, но случайно застрял посередине обращения, — пошутила Селин.
— Чего? — переспросил Роберт. — Это кто, еще одна паршивая колдунья?
— Да, Роберт, еще одна колдунья, — ухмыльнулся Стивен. — Конклав казнил ее, потому что она осмелилась повеселиться.
Селин и Стивен оба рассмеялись, а очевидное возмущение Роберта на попытку подшутить над ним вызвало еще большее веселье. Как и большинство Сумеречных охотников, Селин росла, не будучи знакомой с поп-культурой примитивных. Но когда Стивен появился в Академии, он был переполнен малопонятными сведениями о группах, книгах, песнях и фильмах, о которых никто и никогда не слышал. После вступления в Круг он избавился от своей любви к «Секс Пистолз» так же быстро, как сменил кожаную куртку и потертые джинсы на скучную черную форму, которую одобрял Валентин. И все же Селин провела последние пару лет, изучая культуру примитивных, так, на всякий случай.
«Я могу быть такой, как ты пожелаешь», — думала она про себя, жалея, что у нее никогда не хватит духу произнести это вслух.
Селин знала Аматис, жену Стивена. Или, по крайней мере, знала о ней достаточно. Аматис была острой на язык и высокомерной. А еще она любила высказывать свое мнение и отстаивать его, проявляла упрямство и даже не была особенно симпатичной. Ходили слухи, что она также тайком общается со своим братом-оборотнем. Селин не особенно беспокоило последнее — она ничего не имела против обитателей Нижнего мира. Но зато она была против Аматис, которая определенно не ценила того, что имела. Стивену нужен был кто-то, кто восхищался бы им, соглашался во всем, поддерживал. Кто-то вроде Селин. Если бы только она могла заставить его понять это самому.
Они следили за колдуньей несколько часов. Доминик Дю Фройд постоянно оставляла прилавок без присмотра, пропадая из виду, чтобы посплетничать или обменяться товарами с другими торговцами, словно сама просила: приходите и покопайтесь в моих вещах.
Стивен преувеличенно зевнул.
— Я надеялся, что будет хоть немного сложнее. Но давайте покончим с этим и уберемся отсюда. Это место воняет нижнемирцами. Чувствую, что мне нужно в душ.
— Ouai, c’est terrible, — покривила душой Селин.
В следующий раз, когда Доминик ушла из ларька, Стивен последовал за ней, а Роберт проскользнул в отгороженную часть, чтобы осмотреться в поисках свидетельств грязных делишек. Селин оставили сторожить вход, делая вид, что она заинтересована в товарах на ближайших прилавках, откуда можно было подать сигнал Роберту на случай нежданного возвращения Доминик.
Конечно,
Селин делала то, что было приказано, изображая интерес к ужасной стойке с зачарованными кольцами, толстыми золотыми цепями, заколдованными браслетами с вырезанными в сплаве бронзы и олова великими демонами. Затем она заметила то, что действительно представляло для нее интерес: Безмолвного брата, скользящего в сторону прилавка так поразительно не по-человечески, как умели только они. Она краем глаза следила за тем, как облаченный в мантию Сумеречный охотник внимательно изучает витрину с ювелирными изделиями. Что могло понадобиться такому, как он, в подобном месте.
Нечесаный мальчишка-оборотень, обслуживающий ларек, едва замечал присутствие Селин, однако, с круглыми от страха глазами, поспешно устремился прямиком к Безмолвному брату.
— Вы не можете ходить и разыскивать что-либо здесь, — промямлил он. — Мой босс не любит вести дела с вашими.
«А не мал ли ты еще, чтобы иметь босса?»
Слова раздались в сознании Селин, и на секунду она задумалась: хотел ли Безмолвный брат, чтобы она подслушала? Было непохоже, ведь она стояла в нескольких метрах от него и ничто в ее облике не могло привлечь его внимания.
— Родители вышвырнули меня на улицу, когда меня покусали, поэтому оставалось либо работать, либо голодать, — ответил пацан и пожал плечами. — А я люблю есть. Поэтому вам придется уйти отсюда до то того, как босс вернется и подумает, что я продаю что-то Сумеречному охотнику.
«Я ищу одно украшение».
— Слушай, приятель, у нас нет ничего такого, что ты не мог бы раздобыть где-то еще, причем лучше и дешевле. Наш товар — барахло.
«Да, я вижу. Но я ищу кое-что конкретное, и как мне сказали, я смогу отыскать это только здесь. Серебряную цепочку с подвеской в форме цапли».
Слово «цапля» заставило Селин насторожиться. Такое точное описание. А еще это был герб Эрондейлов.
— А, ну да. Не знаю, как вы прослышали об этом, но вполне возможно, у нас есть что-то подобное. Но, как я и сказал, я не могу торговать с…
«Что если я удвою сумму?»
— Да вы даже не знаете цену!
«Ты прав, не знаю. Но предполагаю, что лучшего предложения ты не получишь, учитывая, что ожерелье не выставлено на витрине».
— Ага, я и сам так сказал, но… — Он наклонился вперед и понизил голос. Селин постаралась скрыть, как внимательно она прислушивается. — Босс не хочет, чтобы его жена услыхала, что он продает эту штуку. Сказал, что стоит только пустить слух, и покупатель сам найдется.
«Так и случилось. Представь, как доволен будет твой наниматель, когда ты скажешь, что продал украшение за двойную цену».
— Пожалуй, можно и не говорить ему, кто был покупателем…
«Если он об этом и узнает, то только не от меня».
Паренек на минуту задумался, затем нырнул под прилавок и появился, держа болтающуюся на цепочке серебряную подвеску. Селин подавила изумленный вздох: это была изящной резьбы цапля, блестящая в лунном свете, отличный подарок для молодого Эрондейла, который гордится своим наследием. Она закрыла глаза, переносясь в альтернативную реальность, где ей позволено было дарить Стивену подарки. Представила, как застегивает кулон вокруг шеи, вдыхая запах его гладкой кожи, впитывая его. Представила, как он произносит: